Ветер и Правда. Том 1 - Брендон Сандерсон Страница 433

Вскоре явился Честь, светозарный и великолепный в своих золотых одеждах. Далинар вновь ощутил вибрацию и гул силы, а связывавшая его с богом нить света вспыхнула ярче.

— Таленель, – произнес Нейл, – это Честь.

Тальн нахмурился. Он не поклонился и не выказал почтения, посмотрев богу прямо в глаза.

— Я так долго ждал этого момента. И вот я здесь. Без своего оружия.

— Этот?! – вопросил Честь. – Вы же знаете, что он совершил.

— Ты искал кого-то, кто имел дело с богами, – сказал Нейл. – К тому же я хочу, чтобы среди нас бытовали разные мнения. Для равновесия.

Тальн по-прежнему неотрывно смотрел в глаза богу.

— Ты уничтожил целый мир. Мир моей бабушки.

— Я… сожалею об этом, – ответил Честь. – Клянусь своей собственной силой, что не допущу подобных разрушений вновь.

С минуту Тальн стоял молча. Когда он заговорил, голос его отдавал прохладцей:

— Что ж, полагаю, все заслуживают второго шанса, даже боги.

Он отступил назад, успокаивая лошадь, которую взволновал раскат грома в небе.

Далинар, не удержавшись, пошел вместе с ним.

— Ты не таков, как я ожидал, – сказал он.

Тальн прищурился:

— Что, Калак? Все еще расстраиваешься, что я потерял оружие, которое ты мне дал? – Он потрепал лошадь по шее, потом ткнул пальцем себе через плечо. – Это чужеземный король, как я понимаю. И вы все светитесь. Вы, надеюсь, не собираетесь поджечь землю?

— Я точно не намерен, – сказал Далинар. – Что с тобой случилось?

Ответа он не получил.

За их спинами Йезриен спросил:

— Нейл, ты уверен, что это хорошая идея?

— Разве нам не следует включить в свои ряды человека, который бы представлял другой мир? – отозвался Нейл. – Мир людей, которые не могут просто передать лошадей кому-то, кто о них позаботится? Мир, где ты, износив сандалии, ходишь босиком, а не отбираешь их у стоящего рядом? – Он обвел взглядом каждого из них. – Если мы намереваемся защищать народ, разве не следует кому-то представлять народ?

— О чем речь? – тихо спросил Тальн, посмотрев на них.

— О бессмертии, – ответил Танаваст, и его голосу вторил гром в вышине. – Я предлагаю его тебе, Таленель.

— А-а, ясно, – отозвался Тальн. – Нет, благодарю. Со всем почтением.

— Прости? – не поверил своим ушам Танаваст. – Разве не этого втайне желает каждый человек?

— Я слышал слишком много историй, – ответил Тальн. – Прожитые века не идут людям на пользу. Впрочем, если у тебя есть новая пара сандалий, я бы не отказался.

— Но я предлагаю невообразимую силу, – сказал Танаваст.

— Я многое способен вообразить, – парировал Тальн, – и кое-что из этого прямо-таки ужасно. Пожалуй, я пас.

— Что же, – проговорил Ишар, – он это сказал. Давайте найдем кого-то другого.

— Нет, – возразил Нейл. – Он идеально подходит. Тальн. Я знаю, что случается, когда сила и власть достается лишь тем, кто ее жаждет.

Тальн помедлил и вновь обернулся к Нейлу.

Тот поднял руку, показывая маленькую каменную пластинку с изображением головы животного, и пояснил:

— Если ты присоединишься к нам, сможешь помочь в решении проблем, на которые часто жаловался.

— Я не хочу иметь никаких дел с богами, – заявил Тальн. – Больше не хочу.

Однако его глаза прикипели к каменному кругляшу. Далинар не понимал причины, но, похоже, это уже было не указание на долг. Пластинка значила нечто иное.