Потерянная святая - Рейчел Кроу Страница 44

— Все не так, как ты думаешь, – произнесла она хриплым голосом. – Это был отрывок из пьесы, которую мы изучали в прошлом году. Я не ведьма.

— Но твои глаза…

— Любой может закатить глаза, – сказала она, нахмурившись. – Я пыталась напугать его. Он все называл меня дьяволицей, и я не знала, что делать, поэтому просто… – Девушка закатила глаза и поскребла воздух пальцами.

Леон засомневался. Она уперлась руками в бедра.

— Да ладно тебе. Не будь таким. У него был нож. Он почти задушил меня веревкой, и мне нечем было защититься. Я подумала, что если смогу напугать его, это даст мне шанс выжить.

— У тебя получилось, – рыцарь прищурился.

— Ты веришь мне? – Ее плечи опустились.

— Я верю, что тебе удалось… отсрочить свое похищение.

— Но ты думаешь, это было по-настоящему? То, как я проклинала его.

— Я думаю, ты была… убедительна.

Со стоном девушка закрыла лицо руками.

— Это место… я не вынесу больше. Я просто не могу здесь находиться. Не могу…

Леон закрыл глаза и с трудом вдохнул, чувствуя пульсирующую боль в ране. Независимо от того, что она говорила, его долг оставался неизменным – доставить девушку во дворец Эдин. Пусть святые решают, как поступить. Они более компетентны в вопросах, касающихся состояния ее души.

Однако страх, который он не мог побороть, продолжал расти внутри него. Что, если девушка и ее спутники представляют опасность и их появление во дворце Эдин может угрожать его безопасности? Разве она не говорила об Эдине как о руинах? Было ли это ее проклятием? Угрозой? Он не был настолько наивным, чтобы поверить кому-то лишь потому, что этот человек кажется красивым, беззащитным и потерянным.

Она была очаровательна. Даже несмотря на свою вызывающую одежду и привычку выражаться неподобающим образом, на шокирующую странность ее коротко остриженных волос, на манеры и речь, девушка оставалась удивительно привлекательной.

— Что ты натворила? – прохрипел Леон, указывая на ее волосы, которые были обкромсаны чуть ниже ушей.

Она шмыгнула носом, убрала назад влажные завитки, падавшие на лоб, и пристально посмотрела на него.

— И ты туда же.

— Какое преступление совершила?

— Преступление? – Девушка пропустила прядь сквозь пальцы. – Ты сейчас пытаешься оскорбить мою прическу?

— В некоторых деревнях женщин наказывают таким образом. Или же это может быть способом лечения потницы.

Она покачала головой, затем, казалось, передумала делать какое-то язвительное замечание, которое вертелось у нее на языке, и устремила на него свои бледно-зеленые глаза.

— Я постриглась, чтобы проучить парня, который разбил мне сердце.

Леон не знал, что сказать, но затем до него дошло.

— Что ты имеешь в виду под «туда же»?

— Ты что, не видел того придурка, распластавшегося в грязи у ручья? – спросила девушка. – Он тоже сделал замечание по поводу моих волос – прямо перед тем, как напасть на меня.

Леон нахмурился и моргнул, глядя на нее.

— Ты о ком?

— Сэр Бенджамин Брандт, – раздался низкий голос.

Леон дернулся назад, но его меч был вне досягаемости.

Девушка, услышав голос, обернулась и увидела, как из-за деревьев, пошатываясь, вышел испачканный грязью, но богато одетый дворянин. По его лбу стекала кровь, а длинный меч волочился за ним по земле. Взгляд его был затуманен, и он, опасно покачиваясь, обошел тело северянина.