Ловя отражение Луны - Гвендолин Доу Страница 44

Гу Минь задумался и выпил еще чаю.

— Я уже осушил несколько чашек, пока мы беседовали. Как приятно поговорить с молодыми, – довольно сощурился тощий Цзя.

— Верно, брат, – согласился толстый Цзя. – Теперь у меня есть настроение рассказать о чем-то необычном, право слово!

Только на вопрос Мо Яна эти рассуждения не ответили. Ничего нового: мир не изменился от того, что внутри него теперь жило чудовище. Он захотел хотя бы во что-то впиться зубами и избрал жертвой ближайшую к себе сливу в чаше, посчитав, что Гу Минь все равно заплатит за все съеденное.

А если нет, просто убегу.

— Может быть, о лисьей свадьбе и Небесном Генерале? – улыбнулся худой Цзя. – В ней есть место и красавицам, и злой шутке.

Мо Ян печально вздохнул, пережевывая сливу. Раньше это была одна из его любимых историй – про то, как по юности, еще до вознесения, Небесный Генерал Тянь Цян [46] попал в ловушку хитрых лис, и те обманом хотели женить будущего небожителя на одной из своих красавиц. Разумеется, Небесный Генерал сумел избежать нежеланной свадьбы, и с тех пор лисы все еще держат на него обиду.

— У меня вопрос напоследок, почтенные рассказчики, – сказал Гу Минь, – если бы вам необходимо было изменить рассказ, в котором герой заключает брак, которого не хочет, что бы вы сделали, чтобы избежать его несчастья?

Задумался толстый Цзя. Он сказал:

— Если вспомнить историю Небесного Генерала, я бы предложил, чтобы герой нашел в своей невесте или договоре некий изъян, из-за чего можно было бы расторгнуть помолвку.

Гу Минь больше ничего не сказал, скрыв эмоции от услышанного. Они еще какое-то время наслаждались компанией братьев, а затем собрались на выход. Младший соученик, сообразив, что средств у старшего нет, со вздохом оплатил чай и угощение.

Все-таки место это нисколько не изменилось, осталось таким же, как его помнил Мо Ян. Все те же закостенелые старые лица.

— Я намеревался обсудить с тобой, как нам дальше действовать, а ты сбежал от меня в сказители, – с легкой обидой заметил Гу Минь, когда юноши оказались на улице.

Раз в неделю или две учеников отпускали в городок у подножия горы отдохнуть и закупиться чем-нибудь на те деньги, которые им присылала семья. Конечно, спускаться с такой высокой горы было легче, чем потом на нее подниматься, особенно с набитым различными кушаньями животом. Пока не освоитесь со своим оружием и не научитесь хорошо летать на мече, извольте ходить, как все обычные смертные.

— Нам не о чем говорить, мы не друзья и не союзники, – отрезал Мо Ян, – что бы ты там себе ни представлял, маленький шиди.

Гу Минь нахмурился, окидывая его взглядом.

— Ты меня не трогаешь, и я тебя, – продолжил юный Мо, – так что не жди, что я начну кланяться от благодарности только за то, что ты, весь такой герой, удостоил меня своим вниманием.

— Да сколько можно? Думаешь, мне самому нравится такое положение?! – возмутился младший соученик.

Мне вот было бы приятно, если бы меня мало-мальски уважали, – не удержался от завистливой мысли Мо Ян. Чтобы не вызывать подозрения своими разговорами, они пошли дальше, к площадке перед подъемом на гору.

— Не надо нам сближаться, солнечное дитя. Лучше оставить все как есть, – сказал наконец Мо Ян. А потом не удержался и все же спросил: – Когда ты спрашивал братьев о свадьбе, то имел в виду себя?