Морское приключение в Атлантиде - Людмила Вовченко Страница 45

Планы и разговоры

— Я подумал… — начал Кал’Тар, когда они присели на плавучие каменные кресла. — Вы могли бы открыть ещё одну мастерскую. Прямо у дворца Совета. Я готов оплатить помещение. Не как инвестицию. А как… союз. Я хочу, чтобы вы стали официальным ювелиром моего дома.

— И что это мне даст?

— Доступ к заказам, к дворцовым поставкам кристаллов, и — возможно — защиту. Вас начинают замечать. Не всем это по вкусу.

Марий’на долго молчала, потом кивнула:

— Уговорил. Но в витрине будет моя брошь-звёздочка. Никаких компромиссов. Пусть привыкают к Земле.

Глава 28

Глава 28

Кристаллы и зубки зависти

Марий’на вышла из Старых Садов в неожиданно приподнятом настроении. Впервые с момента своего пробуждения в Атлантиде она ощутила, что не просто вписывается в этот чужой мир — она укоренилась. Пускай и с иронией, пускай со скрипом, но… у неё получилось.

Однако, как она успела усвоить: если всё идёт слишком хорошо, значит, за следующим поворотом уже затаился кристалл с сюрпризом.

На следующее утро мастерская встречала её легким волнением. Ир’Рал выглядел чересчур бодрым, а Зал’Ина — молодая подмастерья, недавно нанятая через совет ремесел, — стояла с глазами размером с жемчужины.

— Госпожа! Вы не поверите! — зашептала девушка. — У вас… в холле…

— Поджигатель?

— Хуже… критик с Водного Гонга.

Марий’на поморщилась.

Гонг был местной версией злобных обзоров с земных модных журналов. Он выходил ежемесячно и носил многозначительное название: «Кому звонит раковина?». Если раковина звонила в твою честь — ты либо гений, либо провал века. Среднего не бывает.

У входа в мастерскую, обмахиваясь веером из хрустальных плавников, стояла женщина с заострёнными скулами, тонкой шейкой и волосами цвета мокрого мха. На вид лет (или ракушек?) сорок… а глазам — тысяча.

— Прекрасная утренняя прохлада вам, мастерица Марий’на, — протянула она с тоном змеи, нашедшей чай. — Я — Доре’Салия, обозревательница моды и эстетики. Говорят, вы претендуете на участие в Великой Ярмарке Ювелиров.

— Говорят, я ещё и завариваю чай по-земному. Хотите попробовать?

Женщина хмыкнула.

— Я пришла осмотреть ваши работы. Говорят, у вас… стиль. Новый. С намёком на дикость.

— Дикость — моя визитная карточка. — Марий’на подошла к витрине и жестом указала на брошь-звёздочку. — Вдохновение — инопланетное. Буквально.

Доре’Салия ходила по мастерской, принюхивалась, осматривала экспозиции. В какой-то момент закатила глаза — театрально, будто её ударили струёй безвкусной лаванды.

— Эта композиция из лунных чешуек и красного опала… она же… она же…

— Эксперимент, — спокойно сказала Марий’на. — Как и ваша прическа.

Ир’Рал подавился смешком.

Доре’Салия фыркнула, достала перо с ракушкой и что-то записала.

— Ммм… вы, безусловно, привлечёте внимание. Вопрос — какого рода. Желаю вам… самобытности.

— И вамне утонуть в собственных предвзятостях.

После грозы — заготовки

Когда критик испарилась, словно невод в полдень, мастерская будто вздохнула. Даже витражи будто стали ярче.

— Госпожа, — шепнул Ир’Рал. — Моя двоюродная тётка работает в типографии Гонга. Говорит, вас поместят в колонку «Тенденции месяца».

— Главное, чтобы не в некрологи.

Но расслабляться было рано. Через пять дней — конкурс. А у неё пока только идея.

Марий’на позвала Зал’Ину и Ир’Рала, показала им эскизы, и вместе они начали отбирать материалы. Она решила пойти на риск: сочетание земной эстетики и подводной символики. Центральный элемент — брошь «Течение времени», в которой морская раковина будет распускаться лепестками опала и кристаллов, отражающих движение воды в замедленном виде. Эффект должен был быть гипнотический.