Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло - Галина Гончарова Страница 454

— Можете не отвечать. Когда Юля вернется, вы хотите ее видеть?

— Да.

— Отлично. Теперь о вас. Лежите, отдыхайте, лечитесь. Я скажу Федору, чтобы он приставил к вам сиделку. И телохранителя. Вы мне очень нужны живым.

— За… ем?

— Вы – честный человек. Такие в ИПФ редкость.

Рокин вспыхнул от гнева.

— Вы… не…

— Я вампир и не могу судить? Возможно. Но может быть, именно я могу судить? Видя все снаружи? Подумайте над этим. У монеты две стороны.

Мечислав сказал бы что-то еще, но скрипнула дверь. В палату вошел Федор. И тут же напустился на Князя:

— Так! Ты мне пациента решил угробить?

Рокин и правда чувствовал себя не слишком хорошо. Но пока держался.

Мечислав изобразил раскаяние.

— Извините, Константин Сергеевич. Отдыхайте. До встречи.

И вышел из палаты.

Федор сверкнул глазами, подошел к пациенту и первым делом перевел кровать в положение «лежа».

— Сейчас я вас опять усыплю. Пока не поправитесь окончательно, вы будете много спать. Вам полезно. Что-то важное сказать хотите? Нет? На горшок? Тоже нет? Ну и ладненько.

Капельница была поставлена быстро и аккуратно.

Рокин вздохнул, глядя, как в его вены вливается неизвестное лекарство. Собственно, все что мог – он для Юли сделал. Остальное – в руках ее мужчины.

Да поможет им Бог.

* * *

Федор вышел от Рокина изрядно разозленным. Дай только волю некоторым князьям – кого хочешь доведут!

Хотя у Мечислава есть огромные плюсы. Он никого не мучает ради развлечения. Да и сейчас – ему это было необходимо для дела. Так что Федор готов был терпеть такие выходки.

Но Леониду, вынырнувшему из-за угла, не повезло. Вампир перехватил его за плечо.

— Ты оставишь Леоверенскую в покое или нет?

— Не оставлю, – огрызнулся оборотень. – Ты что, не понимаешь, что я волнуюсь?!

— Понимаю. И это повод свести ее в могилу?!

Леонид побледнел чуть ли не до синевы. Глаза полыхнули гневом.

— Да как твой мерзкий язык поворачивается…

— Очень просто. Я тебе говорил – и еще раз повторю – займись делом! А не сиди над ней и не сопливься!

— Ей рядом сейчас нужны тигры.

— Тигры! Не ты! Ты пару тигров выделил? Отлично! Вот пусть они с ней и сидят. А ты изволь заняться делом! Пойми, дурак, она сейчас особо чувствительна! Идет перестройка организма! И она может воспринимать окружающих людей весьма резко. Запахи, звуки… ты пахнешь отчаянием и страхом за нее. Это не помогает выздороветь!

Леонид опустил глаза.

— Пойми… я все равно ни о чем, кроме нее, не могу думать…

Федор чуть смягчился. Болезни всегда были в его компетенции. Душевные ли, физические…

— Понимаю. Сейчас я осмотрю ее. Скажу тебе, все ли в порядке. И перед сном – тоже. Если все в порядке – ты рядом с ней не сидишь. Сам понимаешь, помощи от тебя – ноль.

— Но навещать…

— Ненадолго. Когда она придет в сознание – я тебе все разрешу. А пока – не обессудь.

— Это жестоко.

— Знаю. Но ты хочешь, чтобы она была жива и здорова?

— Да.

— Так следуй моим предписаниям!

Леонид вздохнул, как кит, вынырнувший с десятиметровой глубины. Федор отпустил его плечо.

— Я не зверь, я врач. Так надо для ее пользы. Смирись.

— А когда ты ее осмотришь?

— Сейчас.

* * *

Аля лежала тихо и спокойно. Пульс был ровным, сердце билось, как часы. Раны заживали. Это Федор видел. Оставалась кровь.

Иголка вонзилась в кисть женщины.