Записки расхитителя гробниц. Том 1 - Наньпай Саньшу Страница 46

— Ты, мать твою, меня сейчас доконаешь! – прорычал Паньцзы.

Я поспешно вскочил на ноги и побежал к ним. Страшась пламени, жуки пока не рисковали прыгать на нас в открытую, но чем слабее становился огонь, тем сильнее сжималось вокруг нас кольцо. Я невольно сглотнул и подумал: теперь нам точно крышка.

14. Молчун

Незнакомец кашлянул и произнес:

— Товарищи, я вас в это втянул, и теперь мы, похоже, вот-вот вместе отправимся на встречу с Марксом. Я, Толстяк, вообще никогда ничего не боялся и уж точно не думал, что умру вот так!

Из-за того что он был одет в типичный для расхитителей «крысиный костюм»[38], в темноте было сложно разглядеть его телосложение. Но, как только я присмотрелся повнимательнее, сразу убедился, насколько ему подходит прозвище: незнакомец и впрямь был довольно тучным. Вот уж не думал, что расхитители гробниц бывают такими жирдяями.

— Да откуда ты такой нарисовался, жиробасина? – прорычал Паньцзы. – Так и хочется тебе вдарить хорошенько!

Видя, что хочжэцзы вот-вот потухнут с концами, я, едва не плача, вклинился в их милую беседу:

— Поскорее придумайте что-нибудь, иначе будет уже неважно, кто кому вдарит, – в выигрыше останутся только жуки!

Оглядевшись по сторонам, Паньцзы вручил Толстяку винтовку, потом передал мне хочжэцзы и сказал:

— Мы могли бы выиграть немного времени, если бы подожгли что-нибудь из одежды, но огонек слишком слабый. Нам придет конец раньше, чем пламя разгорится. Так что на счет «три» я брошусь вперед и отвлеку жуков на себя, а вы со всех ног бегите к проему. Один встанет другому на плечи, потом подтянет второго, так и залезете, времени должно хватить. Я постараюсь двигаться как можно быстрее и, когда вскарабкаетесь наверх, тоже побегу к вам, и вы меня втянете. Все, медлить больше нельзя!

Не дожидаясь, пока я начну его отговаривать, Паньцзы бросился в самую гущу трупоедов – те мигом нахлынули на него огромной зеленой волной, и перед нами действительно образовался просвет. Я закричал и попытался ринуться Паньцзы на подмогу, но Толстяк схватил меня за руку и скомандовал:

— Бежим!

Он дотащил меня до противоположной стены и сложил ладони в ступеньку, по которой я легко забрался наверх, протянул ему руку и помог подняться следом.

Я глянул вниз: Паньцзы, весь в жуках, катался по полу от боли, и от этого зрелища мне захотелось плакать.

— Забирайся сюда! – крикнул Толстяк. – Всего несколько шагов! Скорее!

Но Паньцзы был уже не в состоянии куда-то лезть: пара трупоедов заползла ему в рот. Он несколько раз пытался подняться на ноги, но его опрокидывали обратно. Я даже не представлял, что эти насекомые могут быть настолько агрессивными. Свернувшись на полу, Паньцзы посмотрел на нас и страдальчески покачал головой.

Когда его лицо полностью скрылось под полчищами жуков, я увидел, как он вытянул израненную руку и сложил пальцы пистолетом. Я знал: он хотел, чтобы мы застрелили его.

Толстяк не мог на это смотреть. Он на миг с болью стиснул зубы, а потом крикнул:

— Прости, браток!

В тот самый миг вновь раздался тот самый звук сработавшего механизма, и сверху спрыгнул еще один человек. Обратите внимание: спрыгнул, а не свалился, поэтому приземлился четко на ноги, хоть и несколько тяжеловато. Он резко наклонился вперед, уперся одной ладонью в пол, чтобы смягчить удар, и выдохнул. Триониксовые трупоеды на миг замерли, а потом начали разбегаться как сумасшедшие, натыкаясь на все вокруг и друг на друга, лишь бы убраться подальше от этого человека. Огромные жуки, которые зеленой волной нахлынули на Паньцзы, теперь точно так же отхлынули прочь и исчезли в темных отверстиях, пробитых в нескольких местах в стене.