Кочергин и Бескрылый - Алёна Моденская Страница 47

— Ну да. Гоняет на «Победе».

— Да, вкус у него определённо есть. Он… — Дриго шумно выдохнул. — Как бы тебе объяснить. Если я скажу, что он — один из всадников Апокалипсиса, ты поверишь?

— Нет, — с готовностью ответил Кочергин. Но после небольшой паузы всё же спросил: — А который?

— Так сразу и не скажешь. Их куда больше, чем всего четыре. Ну, то есть, лиц и воплощений у них тысячи и тысячи. И ни с одной из них лучше не связываться. И даже не встречаться.

— Ясно, — приврал Кочергин. Он до сих пор плоховато понимал, что творилось вокруг, а в то, что всё-таки понимал, не хотел верить.

Кочергин провёл машину по украшенной к Новому году площади Минина и завернул на Верхневолжскую набережную. Уже у кафе, останавливаясь, спросил:

— Как думаешь, что Ветров имел в виду, когда говорил, чтобы мы были осторожными?

Дриго, уже приоткрывший дверь, вернулся на кресло и тихо произнёс:

— Я думаю, он сам тебе всё расскажет. Не зря же визитку попросил. Давай, до завтра.

— Давай, — вяло попрощался Кочергин.

Дриго скрылся за дверью кафе, а Кочергин поехал по заснеженному городу домой, где потом долго отмокал в горячей ванне с морской солью. До вечера таращился в телевизор, стараясь не пускать в мысли Дриго и весь его пёстрый психоделический мир.

Когда хлопнула дверь, Кочергин прямо из комнаты прокричал:

— Соня, там на кухне свежая щука!

— Хоть бы поздоровался, — раздалось из прихожей брюзжание жены.

— Добрый вечер! — съязвил Кочергин. — Там на кухне щука!

Бубня что-то про усталость, зубные протезы и чистку рыбы, Соня, судя по глухим шагам, направилась-таки на кухню. Кочергин вернулся к сериалу, попутно прислушиваясь к тому, как Соня возилась у плиты, а потом пошла в душ. На цыпочках Кочергин прокрался мимо ванной.

На огне уже стояла глубокая сковорода, под крышкой которой, судя по запаху, в сметане с чесноком томилась щука. Потроха и чешую Соня бросила в пакет на мойке. Только что-то там, кажется, было не то. Кочергин подошёл поближе и, морщась от вони, оттянул край пакета. Точно, из кучи костей и плавников торчало что-то ровное и ржавое.

Двумя пальцами Кочергин аккуратно вытащил из рыбьих потрохов старый ржавый ключ на тонкой ножке. Да ещё и с разорванной цепочкой, пропущенной через витиеватую верхушку.

— Представляешь, — раздался прямо у уха Сонин голос от звука которого Кочергин подпрыгнул. — Ключ в рыбине. Кстати, откуда щука-то?

Соня, скучающе смотрела на мужа, размазывая пахучий крем по рукам. Она, оказывается, только что вышла из ванной в мягком халате и чалме из полотенца.

— Чего ты так подкрадываешься, — обиделся Кочергин.

Соня цыкнула и повела глазами.

— Из Оки щука. Клиент подарил.

— Я думала, там уж сто лет ничего не водится, — фыркнула Соня. — Мутанты разве что.

Кочергин припомнил спину огромной железной рыбины, мелькнувшую за краем полыньи. И ведь не расскажешь.

— Ну? Чего глаза выпучил? Сказать что-то хочешь? — безразлично проговорила Соня.

Кочергин в ответ фыркнул, стараясь придать лицу и голосу презрения. И пошёл отмывать ключ. В итоге получил всё тот же ржавый ключ, воняющий сырой рыбой.

— В лимонную кислоту на ночь положи, — посоветовала Соня, уже высушившая волосы.

С обычной косичкой и без раскраса на лице она выглядела лет на пятнадцать моложе и куда свежее, чем обычно, когда в своём традиционном прикиде «как у людей» и косметике походила на обычную пошловатую тётку.