Сердце и порох - Э. Б. Голден Страница 49

— А что такое?

Она отвела взгляд:

— Он в левом крыле, с Шури. Но так как он не может… играть Мудрого Короля, тебе придется подхватить роль. Хоть я и знаю, что ты ее не любишь.

— Что? – Слово вышло хриплым, завернутым в колючую проволоку.

— «Сеорсус». Мне нужно, чтобы ты подхватил роль Сидда.

Эти слова словно прорвали в Брегане дыру. Внезапно ему только и хотелось, что уйти на кухню храма, рухнуть рядом с другими членами труппы, забыть все это насилие и утонуть в строчках пьесы. Но даже этого он не мог себе позволить – только не сейчас, когда умирали дорогие им люди.

— Я сейчас не могу думать о театре, – выдавил он.

Мезуя сжала его плечо:

— Нужно напомнить людям, что сегодняшняя трагедия выиграла нам лучший мир.

Он покачал головой:

— Не могу.

Именно из-за трагедии. Бреган отнимал жизни, не успевал спасти жизни, разрушал жизни – все, лишь бы добраться до этого момента. Не только сегодня: все эти четыре года. Может, Мезуя и могла праздновать этот день, но он не мог стоять и разговаривать о «Сеорсусе», пока подозрения насчет Дрейфи сновали у него по спине, словно мурашки. Они слишком многим пожертвовали, чтобы сейчас оставлять хоть какие-то риски. Временному президенту нужно было знать о сбежавших ставских охранниках и опасениях Брегана касательно лжи Дрейфи. Вот тогда, может быть, Бреган бы смог наконец-то подумать о том, что будет дальше.

Он нашел отца с медиками в дальней части комнаты – тот трясущимися руками перебирал гору чистых рубашек. На Брегана па глаз не поднял.

— Мне надо дойти до Закоулков, – сказал Бреган. – Туда барон Хулей перенес победное заседание. Вам с остальными тоже стоит появиться. Пойдешь?

Па поиграл желваками. Потом кивнул.

Сцена шестнадцатая

Бреган

Сейчас

От Закоулков несло смертью.

Мосты над Центральным каналом должны были служить временными камерами, но их превратили в виселицу. На каждом поручне болтались тела. Лодки в воде были полны трупов. Сотнями трупов. Кто-то в форме, многие в гражданском. Расходящаяся толпа словно искрила электричеством. Бреган смотрел на это все, стоя на краю, и едва мог что-то расслышать сквозь звон в ушах.

Реформисты убили всех пойманных ставов.

— Чтоб меня, ты все-таки дополз. – К нему вразвалочку подошел Аддим Таидд. Его широкие плечи были совершенно расслаблены, словно такой уровень жестокости был чем-то совершенно обыкновенным. За эти годы Аддим стал таким же импульсивным и злым, как его отец. Брегану хотелось сбить довольную ухмылку с его лица кулаком.

— Что это за хрень? – Он отвел Аддима подальше от па и остальной Пятерки.

Аддим шмыгнул носом:

— Поймали всех ставских солдат и офисников, нодтактов всех, большинство их шпионов заодно.

— А право на суд у нас куда делось? – спросил Бреган.

Аддим едва слышно рассмеялся. От этого звука мурашки побежали по спине Брегана.

— Барон об этом знает?

— Ну конечно.

— И где он?

Аддим проигнорировал его, разворачиваясь к Пятерке.

— Совет уже ждет встречи с вами. Они в восточном кабинете. – Он показал на дымящиеся останки торгового павильона.

От Брегана не укрылось то, как он вытер руки о штаны, не смотря никому из Пятерки в глаза. Отец самого Аддима Кровавый Пятдень не пережил, так что среди заключенных его не было. Бреган проглотил укол сочувствия. В данный момент Аддим его не заслуживал.