Кровь утопающих - Кейли Кэссиди Страница 49

Из размышлений меня выдернул очередной приступ рвотных спазмов.

— Чванливая задница, – простонала я, вытирая рот. – Ну, по крайней мере, тебе тоже нездоровится, где бы ты ни был.

Я поплелась к двери и подергала ручку. Заперто. Сдвинув зеленую бархатную занавеску на стеклянной вставке в двери, замерла.

Стекло было витражным. В его центре сирена парила над скалистым берегом и увитым виноградными лозами кораблем. В ней не было ничего зловещего – напротив, художник выразил свое восхищение ею. Лучи, сделанные из желтого стекла, озаряли большие черные крылья. По сравнению с фигурой сирены корабль казался маленьким и невзрачным.

Я долго смотрела на витраж, поглощенная этим зрелищем, потом постучала в дверь:

— Выпустите меня!

За витражным стеклом промелькнула тень. Щелкнул замок. Дверь распахнулась, и появился Лахлан. Отчего-то он казался еще выше, чем раньше. На его подбородке пробивалась темная щетина. Я посмотрела в его пытливые глаза, светло-зеленые с карими крапинками, и только вздохнула.

— Тоже не рад тебя видеть, – выгнул он бровь, – но давай не будем делать из этого трагедию?

— Где король?

— Трудится неустанно.

Я оглянулась через плечо на заваленный бумагами стол напротив широкой кровати. Затем взгляд зацепился за другой стол, длинный и полированный, на котором стояли два подноса с едой. Завтрак и обед я проспала.

— Почему он не работает здесь?

— Тео любит уединение, – пожал плечами Лахлан.

— Пожалуйста, – взмолилась я, – хочу, чтобы стало легче. Прошу, приведи его!

Лахлан окинул меня таким неприветливым взглядом, что я поняла: он не уважит мою просьбу.

— Пусть его стошнит прямо на бумаги! – вскипела я. – Ладно. Тогда Агата. Где она?

Лахлан изменился в лице. Его плечи поникли, и он протяжно вздохнул:

— Заперлась в своей каюте.

— Что ты натворил? – прищурилась я.

— Уверена, что это не ты натворила? Убила капитана, сама чуть не убилась при встрече со стражниками, увела короля из-под венца… – перечислял он по пальцам мои грехи.

Мы некоторое время смотрели друг на друга.

— Ладно. – Я решительно скрестила руки на груди. – Я призна́ю, что Агата по большей части расстроена из-за меня, если ты объяснишь, что между вами происходит.

— А ничего не происходит.

— Лжец, – сказала я, и мышцы живота опять свело.

Я рванула к раковине, и меня выворачивало наизнанку, пока ребра не заболели. Вытирая рот салфеткой, я услышала, как дверь захлопнулась и скрипнул засов.

Лахлан подошел к кушетке и, рухнув на подушки, закинул ноги на подлокотник.

— Я не лгу. Как бы мне этого ни хотелось, между нами ничего нет.

— Но вчера вечером вы двое, очевидно, целовались.

— Было и было. – Он потер лоб, словно ощутил головную боль. – Еще она накричала на меня за то, что я писал ей слишком часто, и не важно, что она каждый раз отвечала. Видно, это я не позволял ей «двигаться дальше», мы же «больше не подходим друг другу», но вчера мы друг другу чертовски хорошо подходили, и я не знаю, что с этим делать.

— Думаю, мы с тобой в одной лодке, – сказала я и судорожно сглотнула, зажимая рот.

Фыркнув, он с жалостью посмотрел на меня:

— Ты прожила почти день со своей связью. Остался всего один.

— Никогда не считала себя мелочной… – Я направилась к полке, где стояла коробка со стеклянными флаконами, и принялась рыться в ней. – Но надеюсь, что король сейчас выворачивается наизнанку и чувствует себя счастливым.