Морское приключение в Атлантиде - Людмила Вовченко Страница 5

Перед ними возникла влиятельная русалка, с серебристо-синими волосами, собранными в замысловатый узел, украшенный живыми кристаллами, мерцающими, как капли света. Одежда — струящаяся, перламутровая, с наплечниками из раковин, покрытых гравировкой. От неё исходила власть и усталость — как от чиновницы, которая знает все интриги с трёхсотлетнего возраста.

— Марий’на, дитя моё, — мягко сказала она, изучая её взглядом. — Я… рада, что ты пришла в себя. Ты помнишь меня?

Марина замерла, внутренне напряглась, но вскинула подбородок:

— Конечно. Хотя… так, фрагментарно. Простите, у меня… голова помутнела.

Ариэль быстро подхватила:

— Да, у неё просветление. Теперь она хочет жить на земле, представляете? Может, это солнце виновато. Или боги. Кто теперь знает.

Русалка приподняла одну из безупречных бровей.

— Действительно… странно. Ты так страдала. Мы уже… готовились к наихудшему. Но если ты выбрала жизнь — значит, в этом тоже есть воля Творца.

Она вздохнула и приблизилась чуть ближе.

— Моя дорогая, я понимаю, насколько больно тебе сейчас. Все эти события — предательство, позор перед родом, отмена свадебного ритуала… Мы не должны были позволить этому случиться. Мой племянник — горячая голова.

Племянник? — промелькнуло у Марины. А, ну да. Это ж тётка «того самого».

На лице Марий’ны медленно расцвела шикарная маска страдалицы, с щепоткой жертвенной добродетели и ложкой театральной меланхолии.

— Я… благодарю вас за заботу, — произнесла она с лёгким дрожанием. — Всё ещё… больно. В груди.

Она слегка зажала пальцы в районе сердца, будто иллюстрируя душевную трещину.

— Конечно, конечно, милая, — проникновенно кивнула та. — И я хочу, чтобы ты знала: Совет ценит твоего отца. Мы не хотим конфликта… ни напряжения, ни слухов. Поэтому… — и она взмахнула рукой.

К их ногам подскользнулись два магических пузыря, в которых медленно вращались сундуки — один сиял жемчугом, другой переливался всеми цветами полудрагоценных камней.

— От имени семьи моего племянника, — сказала русалка, — мы просим тебя принять этот дар. Как знак извинений. И чтобы ты знала: ты — желанна здесь. Ты — часть Атлантиды.

Марина внутренне закричала: «Сундуки! Блестяшки! Откуп!»

А вслух лишь печально кивнула:

— Слишком щедро. Но… не буду оскорблять жест доброй воли.

Русалка с облегчением кивнула:

— Пусть доставят это в твой дом до заката. Тебе нужен отдых.

Она ушла легко, как растворяющийся туман, и Марина ещё мгновение любовалась спинами сопровождающих её стражниц.

— Сестра, — прошептала Ариэль, когда они остались одни, — если ты будешь страдать вот так ещё пару раз, мы соберём коллекцию самоцветов на целый торговый павильон.

— Что ж, — хмыкнула Марина. — У кого нет мужа — у той должны быть сундуки.

* * *

Они дошли до дворца семьи, вернее — большого, многоуровневого дома на окраине водного купола. Дом был не высоким, но широким, с арками, сквозь которые проходил свет, с плетениями кораллов на стенах. Фасад играл бликами розового и молочного кварца. Стеклянные панели под потолком позволяли солнечным лучам проникать внутрь даже через толщу воды.

— Вот он — наш, — гордо сказала Ариэль. — Дом рода Элантэ.

— Очень… прилично, — оценила Марина, входя внутрь. — Хотя… я бы тут подушек добавила. И кувшинчики с лимонадом.