Громов. Хозяин теней. 8 - Екатерина Насута Страница 5

Я видел.

Правда, не очень понимал.

— А государыня, которая тоже вышла, заявила, что будет устроен временный госпиталь, где её целители примут тех, кто опасается, что болен…

Примерно всех.

Подозреваю, целители обрадовались до икоты.

— И цесаревна, сестра государя, которая прибыла вот, как только узнала, что в Петербурге неспокойствие, тоже заявила, что и сама будет помогать. И что все-то, крови Романовых, пройдут по городу, дабы сиянием своим выжечь тёмную заразу.

Чудесно.

— А затем снова Государь взял слово. И обратился уже к Думским, мол, великая власть им дана, но и ответственность, и всё такое вот… в общем, они обязаны помочь в организации госпиталей.

И они обрадовались, как я думаю.

Тоже до икоты.

Икота, она вообще выражает исключительно радость и верноподданическое желание родине служить.

— И они, значит, вот это вот всё? — я обвёл руками двор.

— Не все. Выяснилось, что в первый же день, когда было только известно, что кладбище поднимается, многие отбыли из города, — Орлов хлебал чаёк и блаженно щурился. — Дела родовые, волнения в угодьях. Кого-то здоровье подвело. Глава Гильдии вовсе заявил, что страхи преувеличены и никаких эпидемий не будет, а если и будут, то исключительно вызванные грязью и крысами, и нежеланием людей заботиться о своём здоровье.

Глаз уловил движение, и я обернулся, чтобы увидеть, как спешно ныряет под столы чумазый ребенок. Закутанные в тряпьё и тощий, он двигался рывками, то и дело замирая, чтобы не быть замеченным.

— Вот такие и потянулись, — Демидов кивнул на него — или неё, потому как определить пол было затруднительно.

— В общем, Государь, когда доложили, кто там отбыл, то и постановил, что раз так, то здоровье и дела родовые — это важно, а потому не стоит отвлекаться от них службой. И отправил в отставку, — продолжил Никита, следя за ребенком. Тот крутил головой, озираясь, а потом забрался под стол глубже.

— Четырёх министров и семерых думских, — Яр поддержал рассказ. — И ещё помельче которых. А нам дворянство дали.

— Поздравляю.

— Да… отец говорит, что хорошо, но теперь многие ополчатся.

— А так бы не ополчились?

— Это да… и не только нам.

— Ещё Юхашевым, — Орлов цыкнул на пацанёнка — а я всё-таки решил, что под столом мальчишка — когда тот попытался стащить со стола сложенные бинты. — От же… глаз да глаз нужен. Так и норовят стянуть. Даже если им не надо, то всё одно.

— Надо. Когда такая бедность, то любая тряпка за благо. А кроме Юхашевых — Абрикосовы, Натубины и ещё семеро купцов первой гильдии получили титулы, с правом наследования. За заслуги перед отечеством.

— И чем заслужили?

— Абрикосовы склады освободили, там тоже госпиталь теперь, берут всех, кто приходит, лечат… ну, целителей не хватает. Хотя Абрикосовы сказали, что заплатят всем. И платят.

Мальчишка, отбежавши, не ушёл совсем, но повернулся чуть дальше и упрямо направился к другому столу.

— А ну-ка кыш! — крикнул Демидов, но окрик не произвёл особого впечатления. Впрочем, перед столом вырос очередной гвардеец, и уже близость человека крупного и опасного заставила мальчишку отступить. — Юхашевы поставили с мануфактур полотно для бинтов, и корпию, и раздачу хлеба организовали. Натубины… там Авдотья Семеновна заправляет. Суровая весьма дама, из старых купцов. Так-то, говорят, скупости изрядной, но сейчас и сама вышла, и всех своих девиц, а у них, почитай, одни девки в роду, вывела к церквям, к богадельням, чтоб в порядок привести. Поставила телеги, где раздаёт хлеб. Но сперва надо пройти осмотр.