Тьма у трона - Элиот Лилит Страница 50

— Да, вы боретесь с тьмой. Все боретесь и боретесь, все пытаетесь вычерпать море дырявым башмаком. Но не туда вы смотрите, ваше величество. Тьма ненавидит вас, вы ей мешаете, но совсем по другим причинам, и бояться вам нужно не ее. Вас убьют не бесы. – Старик шмыгнул носом, то ли всхлипывая, то ли смеясь. – Вас убьют те, кому вы доверяете.

Глаза императора превратились в две стылые щели.

— Кто? Назовите мне имена, или все ваши пророчества и яйца выеденного не стоят!

Но старик только затрясся в беззвучном хохоте, мотая плешивой головой.

— Что вам с имен? Не одни, так другие. Вы сами загнали себя в западню, своими руками сложили погребальный костер. Одна искра – и все взорвется. Ну до чего же вы все одинаковые, несчастные коронованные гордецы!

Побелев от ярости, император вихрем пронесся к двери. Грянул ей об стену. Стражники в коридоре испуганно отшатнулись.

— Допросить его! Узнайте, кто научил его тому, что он сказал! Пусть признается, говорил ли с ним кто-то о нынешнем положении дел, и пусть признается, правда ли он пророк или просто обычный смутьян. Шевелитесь!

Алексей не двинулся с места. Он тщился выискать на иссеченном временем лице признаки лжи и коварства, но находил лишь мрачное торжество. Сердце колотилось в горле, попеременно накатывали то страх, то ярость. Черная гниль вскипала в венах.

— Это ложь, – прошипел Алексей, не обращая внимания на ввалившихся в камеру стражников. – Этого никогда не будет, слышишь, ты, пустоголовый черт? Я этого не допущу!

Слепые глаза обратились к нему, и старик вдруг позеленел.

— Темно, – проскрипел он жалобно. – О господи, как темно. Я… я ничего не вижу. Уберите его! Уберите!

Старик вскочил с койки, метнулся к порогу. Стражники перехватили его, в считаные секунды скрутили так, что старик завизжал, отчаянно брыкаясь.

— Темно! Темно! Темно!

— Да закрой же ты рот, юродивый! – Здоровый детина в мундире встряхнул старика, как куклу. – Его величество смотрит!

— Я ничего не вижу! – снова проныл монах. – Уведите меня, уведите меня скорее!

Стражники переглянулись и потащили обезумевшего старца мимо за́мершего в коридоре императора. Лицо у того застыло белой маской, глаза метали молнии. Примчавшийся на шум комендант снова рассыпался в извинениях. Не глядя на него, император махнул рукой Алексею:

— Уходим.

Монаха Авеля уволокли на допрос. Последнее эхо его воплей затерялось в стылых коридорах, но Алексей по-прежнему с трудом удерживался от того, чтобы не броситься к выходу бегом.

Небо снаружи уже окрасилось темно-голубым. Наступила светлая петербургская ночь. Император шагал так быстро, что Алексей едва за ним поспевал. В считаные минуты Заячий остров остался позади. Бесстрашно бросившись в объятия яростного ветра, император застучал сапогами по набережной. Здесь не было ни души, только фонари горели бледно-оранжевыми огнями да Нева плескалась далеко внизу. Потом император вдруг свернул в тень между домов, но, не пройдя и нескольких улиц, замер, сжимая кулаки.

— Старик безумен, – процедил он, едва разжимая губы. – Только время зря потеряли. Уж на что я редко это говорю, но здесь моя мать была совершенно права.

— Вы ему не верите, – у Алексея отлегло от сердца.

— Конечно, не верю, – фыркнул император. – Если прислушиваться к бредням каждого юродивого, они такого наплетут, что Шекспир позавидует. Одержимым бесами и то веры больше. «Те, кому я доверяю»? Какой вздор!