Воин тумана - Джин Родман Вулф Страница 51

— Ну-ну, – сказала рыжая женщина, поглядывая на меня. – Вполне подходящий парнишка! Ты где его взял?

— Все они попали ко мне на борт в Коринфе. Я ведь тебе уже рассказывал. Латро можно полностью доверять – наутро он уже забывает все сказанное ему вчера.

— Правда?

Никогда бы не подумал, что эти ледяные глаза могут излучать искреннюю печаль и сочувствие.

— Клянусь! Вот я тебя с ним познакомлю, а завтра он даже имени твоего помнить не будет, если не запишет его в свою книгу. Верно, Латро?

Желая доставить ей удовольствие и немного подразнить Гиперида, я сказал:

— Ну разве я могу забыть такую женщину? Никогда! Ее достаточно раз увидеть!

Она улыбнулась, и на щеках у нее появились ямочки. Потом она взяла меня за руку обеими своими руками, маленькими и чуть влажными, и сказала:

— Меня зовут Каллеос, Латро. А ты знаешь, что удивительно хорош собой?

— Нет, – сказал я. – Но все равно – спасибо на добром слове.

— Очень хорош! Ты мог бы позировать какому-нибудь скульптору. Впрочем, может, еще и будешь позировать. А уж если б ты деньги имел, так и вовсе был бы неотразим. Денег ведь у тебя нет, верно?

— У меня есть вот это. – Я показал ей свою монетку.

— Обол! – рассмеялась она. – Где ты его взял?

— Не знаю.

— Он что, шутит, Гиперид? Неужели завтра он действительно забудет, кто я такая?

— Да, если не запишет в свою книгу, которую всегда носит с собой, да еще если вспомнит, что нужно прочесть свои записи.

— Но это же просто замечательно! – по-прежнему улыбаясь мне, воскликнула Каллеос. – Знаешь, Латро, твоя монета – это не деньги, так, мелочь. Вот дарик[77] или мина уже что-то значат. Гиперид, отдай его мне, а?

Гиперид яростно замотал головой.

— Дорогая, эта война совершенно разорила меня, всю торговлю кожей нужно налаживать заново. В прежние времена я бы, разумеется, подарил его тебе, но теперь… – Он пожал плечами.

— А нам, думаешь, сладко здесь пришлось, на этом Саламине, битком набитом беженцами? А ты, Латро, выглядишь достаточно сильным. Умеешь ли ты драться на кулаках или бороться?

— Не помню.

— Я видел, как он управляется с мечом, – сказал Пиндар. – Без копья и без щита. Если бы я был стратегом, отдал бы за него десяток гоплитов!

Каллеос глянула на него:

— А ведь ты мне как будто знаком, беотийский свиненок.

— Верно, – кивнул Пиндар. – Мы с друзьями не раз обедали в твоем доме до прихода варваров.

— Вспомнила! – Каллеос прищелкнула пальцами. – Ты тот самый поэт! И ты еще попросил Роду помочь тебе написать любовную поэму – правда, закончилось это несколько… хм…

— Пожалуй, излишне патетически, – подсказал ей Пиндар.

— Вот именно! Как твое имя?

— Пиндар, госпожа моя.

— Ах да, Пиндар! Извини, что назвала тебя беотийским свиненком. Ты же понимаешь – война, все сквернословят. Гиперид конечно же разрешит тебе пойти ко мне в гости сегодня вечером? Особенно если желает соблюсти собственную выгоду. Не знаю, правда, на месте ли мой дом, но мы с девушками постараемся к вашему приходу все привести в порядок, даже если дом отчасти разрушен. Денег я от тебя не потребую. А если ты сам в них нуждаешься, могу ссудить тебе несколько драхм – отдашь, когда доберешься до дому.

Вот уж не думал, что Пиндар потеряет дар речи! Однако же он явно не находил слов, чтобы поблагодарить Каллеос. В конце концов вмешалась Гилаейра: