Мама в подарок - Арина Теплова Страница 52

Но утром я занималась с Мишелем, потому не могла посвятить время себе, чтобы сделать компресс. Потому я терпела зуд и прятала покрасневшую руку от мальчика.

Только после завтрака я наконец оставила малыша играть на ковре у камина и устремилась прочь из его спальни. Однако, выйдя из дверей, я налетела на герцога де Моранси, чуть не сбив его с ног. Носком туфли невольно пнула его трость, выбив ее из руки. Тут же наклонилась и подняла дорогую вещь, подала герцогу.

— Простите, мессир.

— Куда ты так бежишь, Дарёна? Что-то случилось? — спросил он строго, принимая у меня трость.

— Мне надо быстро приготовить лечебный компресс для руки, пока Мишель занят. Не хочу надолго оставлять его одного.

Я попыталась обойти герцога, но он выставил вперед свою трость, загородив мне путь и подозрительно спросил:

— Погоди. Ты больна?

— Нет. Всего лишь небольшое недомогание, ваше сиятельство. Вчера я чувствовала себя хорошо, а утром рука покрылась сыпью, посмотрите, — объяснила я, чуть задрав рукав. — Но не пойму, отчего это произошло. Ведь я больше не ношу серебряное колечко.

— При чем здеськольцо? — не понял герцог, осматривая мою покрасневшую ладонь и запястье.

— О! Мой прежний хозяин, не тот, который трактирщик, а тот, что был до него, булочник. Был очень добр ко мне и на мои десятые именины подарил мне простенькое серебряное колечко. Но я не смогла носить его. Вся моя рука от него покрылась такими же красными зудящими пятнами. Мне тогда пришлось продать колечко, я купила себе новые сапожки на зиму. Потому и знаю, что не могу носить серебро, моя кожа от него плохо реагирует.

— А эта краснота у тебя по всему телу?

— Нет, только на правой руке.

— Очень странно, но, может, ты вчера прикасалась к чему-то серебряному? Может, чистила серебряную посуду?

— Нет, это делают служанки, — замотала я головой. — Я вчера и не делала ничего нового, все то же, что и предыдущие дни.

— Постой, — задумчиво произнес герцог. — Говоришь, только правая рука, покажи, докуда краснота?

— До локтя, ваше сиятельство.

Как-то странно герцог посмотрел на меня и словно задумался. Мне же не терпелось уйти, рука нещадно зудела.

— Вчера ты стояла у моей ванной, когда я… — задумчиво сказал он и тут же замялся, окатив меня горящим взглядом. Он явно говорил о вчерашнем поцелуе. — Твоя рука соскользнула в воду, вот так… и это была правая рука

Он подошел вплотную ко мне и чуть склонился, словно повторяя все те действия, что мы делали вчера в его спальне.

— Это была правая рука, вы правы, — выдохнула я тихо. — Вы хотите сказать…

— Именно это и хочу сказать.

— Я не понимаю, мессир.

— А я как раз начинаю кое-что понимать, и мне надо немедленно это проверить!

Он тут же подорвался с места и быстро, чуть прихрамывая поспешил прочь. Я пошла за ним, ничего не понимая. При чем здесь вчерашний поцелуй и моя сыпь? И что он начал понимать? Де Моранси следовал по коридору так быстро, словно от возмущения позабыл о своих больных ногах.

Я еле успевала за ним. Вскоре герцог свернул к своей спальне, а я побежала на кухню, наконец-то делать себе картофельно-медовый компресс.

Спустя час, сидя у печки на кухне, я довольно сняла с кожи повязку и облегченно вздохнула. Зуд прошел, и теперь я могла возвращаться к Мишелю. Надо будет повторить эту процедуру после обеда и на ночь, и через пару дней все пройдет. Я даже не сомневалась в этом.