Великая Библиотека - Анастасия Шелест Страница 52

Напряженно осматриваясь, я сжимаю кулаки и стараюсь шагать как можно тише. Обманчивая пустота больше не усыпит бдительность. Нарваться на Библиотекаря или ее помощников – совсем не то, что мне нужно.

Дура. Зачем я сунулась сюда, даже оружие не прихватив? Оно не очень эффективно, как оказалось, но с ним все же спокойней.

Каждый шаг отдается гулким ударом сердца. Знакомый маршрут выводит к месту с последствиями нашей драки – разбросанные книги топорщатся ворохом исписанных страниц.

Вжав голову в плечи, я убеждаюсь, что рядом никого нет, и двигаюсь по книгам, как по хлебным крошкам.

Странно все это. Почему здесь остался беспорядок? Где все? Почему я никого не встретила? Верить в везение в моем случае не совсем разумно.

Опасения вылетают из головы. Взгляд цепляется за неприметную деревянную дверь, и я торопливо шагаю в нее, тут же облегченно выдыхая.

Все правильно. Здесь хранятся написанные книги жизни. В дальнем конце коридора за книжными шкафами маячит последняя дверь. Я бросаюсь к ней, вылетая в огромный, просторный зал, и тут же утопаю в холодном синеватом свете и шелесте страниц.

Чудно. А что теперь делать?

Отчаяние настойчиво скребется в сознание, но я упрямо отгоняю его, судорожно озираясь по сторонам. Искать испорченную книгу? Править свою?

Звук рвущейся бумаги запускает по позвоночнику ледяные мурашки. Я каменею и тут же слышу тяжелый вздох.

— Почему тебе не сидится спокойно, птичка? Почему вечно нужно все усложнять?

Твою мать. Я не успела.

Порывисто развернувшись на голос, я мгновенно замечаю Марка. Разорванные клочки страниц медленно опускаются под ноги, а в руках он сжимает другой исписанный лист.

Кончики пальцев холодеют. Пока я судорожно соображаю, что делать, Марк проходится по мне сощуренным взглядом и покачивает головой, уточняя:

— Что не так, Тея? Объясни, что тебя не устроило.

Он не понимает. Искренне считает, что все сделал правильно. И от этого осознания холодеют мысли.

Щека дергается. Порывисто шагнув вперед, я сплевываю:

— Ты спятил! Так нельзя! Нельзя просто взять и переписать реальность на свое усмотрение.

Губы Марка кривятся в ухмылке. Он лениво сводит брови и хмыкает:

— Да неужели? Кто сказал тебе такую чушь, птичка? – Марк даже дает мне возможность ответить, но во мне нет слов. Я возмущенно хлопаю ртом, а он прищелкивает языком и добивает меня: – Мне казалось, мы мыслим одинаково.

Да как он смеет? Безумный психопат! Нет в наших мыслях ничего одинакового.

Задохнувшись от возмущения, я стискиваю кулаки и процеживаю:

— Ты вообще себя слышишь? Ты просто создал идеальную для себя вселенную и…

— Разве? – грубо обрывает Марк. В изумрудных радужках мелькает секундное раздражение, но он тут же смягчается. – Я понимаю, что заслужил твое возмущение, но ты несправедлива ко мне, птичка. Я сохранил многие жизни, избавил тебя от проблем. Все получили второй шанс.

Острый укол сомнений впивается в подкорку, но я дергаю головой.

Нет. Не поддавайся. Не смей верить в эту чушь.

Он специально делает это. Марк лучше других умеет вывернуть все наизнанку, спутать карты и исказить реальность до неузнаваемости. Пора бы уже усвоить урок.

Тряхнув головой, я морщусь, процедив:

— Ты сделал это только ради себя.

Музы, до него не достучаться. Нужен другой план. Подобраться поближе? Вернуться в реальность? Нужно вытащить его тоже.