Кланы. Суд ёкаев - Александра Гардт Страница 54

— Ни разу, – проговорила я. – Всю ночь занимались черт знает чем.

Ямато вздернул бровь еще сильнее, и я каким-то образом поняла, что он не то чтобы верит, но ведется и боится того, что мы несем не чушь, а правду.

В этот момент у меня разыгрался телефон. Звонила мама. Я посмотрела на Чжаёна, за обе щеки наворачивающего блины, вздохнула и вышла в прихожую.

— Мам, извини, у меня тут куча дел нарисовалась. Я нашла новую работу, интересную, хорошо оплачиваемую, но на ней надо присутствовать почти семь дней в неделю. Так что забылась и не звонила.

— Дочь, мы с отцом извелись. Сами звонить боимся, потому что, мало ли, отвлечем, а ты уже который день не пишешь даже.

— Знаю, извини, исправлюсь. Это все новая должность, правда. Мам, я вот и сейчас тут занимаюсь, извини, пожалуйста.

— Да нет вопросов, ты только позвони, поговорить хочется.

— Договорились, завтра постараюсь набрать.

Лишь отключившись, я поняла, что дома уже благополучно заполночь, и расстроилась окончательно, доведу их такими темпами до нервного срыва. Специально ведь не ложились.

— Родители! – пафосно вещал Ямато на кухне. – Лично мне не дают никакого житья. Казалось бы, сами уже отошли от дел, больше не терроризируют Европу, но нет, то им не так, это не сяк, союз с кумихо… – Тут он прервался. – В общем, я замучился их посылать. Хорошо, что живут по-прежнему в Париже, каждый день не навстречаешься.

— Счастливые вы, – вздохнула Нари. – А мне вот триста лет матушка снится и просит одуматься, не питаться человечиной. Да что я-то сделать могу с этим всем. Ем помаленьку, кого не очень жалко, а она во сне говорит, что жалко всех.

— Особенно хваранов, – поддержал Ямато с легкой ехидцей в голосе. – Но я бы вот на твоем месте не удержался и…

— Детский сад,– проговорила я.– Что за шутки, Ямато? И что это вообще за ménage à quatre[7], я вас спрашиваю. Все всё знают уже?

— Не совсем, – отозвалась Нари. – Мы вот не знаем, спали ли вы с Чжаёном.

— И правда детский сад, – поддержал меня Чжаён, отвлекаясь от блинов. – Спали, конечно. Вот Нина как легла на кровать, так сразу заснула. И я с ней.

Телефон разразился трелью во второй раз. Я вздрогнула, перевернула его дисплеем к себе и прочитала: «Алексей Михайлович». От меня не укрылось, что Ямато тоже скользнул взглядом по экрану.

— Алло, – устало сказала я, с отчаянием глядя на стремительно заканчивающиеся блины.

— Нина Даниловна, вы живы вообще?

— Жива, работала.

— Вот как. Я хотел сказать, что готов принять ваше предложение. Расстаюсь. А вы уходите из магистратуры.

— Вы предполагаете, что самый умный? Что это за непропорциональные жертвы, черт возьми. Алексей… Алекс, научитесь себя вести, потом звоните с такими заявками.

Я сердито бросила телефон на стол и побежала мыть руки.

— Есть еще один герой? – лукаво поинтересовалась Нари.

— Он не герой, – отозвалась я с тяжелым вздохом и голодно вгрызлась в блинчик. – Преподаватель очень строгих правил, который не встречается со студентками, и вообще, все у нас с ним сложно. Но тут внезапно он сказал, что готов бросить свою девушку, если я брошу магистратуру. Чушь какая-то.

— Не из наших ли он? – поинтересовался Ямато, и меня резануло это предположение.

— Он не из ваших, не надо думать, что мной могут заинтересоваться только по служебному положению. Ваших в моей жизни отродясь не было. И лучше бы не появлялось.