Мастер Темного Пути. Том 1 - Мосян Тунсю Страница 54

Пара светлых глаз смотрела в упор.

— …Слезай, – повторил Лань Ванцзи, не сводя с него пристального взгляда.

— Не-а.

— Уверен?

Вэй Усянь промолчал. Почему-то у него возникло чувство, что ответ стоит хорошенько обдумать.

Только он собрался усмехнуться, как поясница онемела, ноги стали ватными – и всё тело обмякло и шлёпнулось вниз.

Полуулыбка так и замерла на губах. Вэй Усянь застыл от макушки до пят, не в силах шевельнуть даже пальцем.

— Изволь, у тебя вся ночь.

Подобного поворота Вэй Усянь никак не ожидал. Он хотел было сдвинуться, но поясницу сковала такая слабость, что оставалось только лежать в неловкой во всех смыслах позе.

Да что случилось с Лань Ванцзи за эти годы? Как он мог превратиться в такого человека?

Это всё тот же, прежний, Лань Чжань?!

Должно быть, в его тело кто-то вселился!

В душе Вэй Усяня бушевала настоящая буря.

Вдруг Лань Ванцзи приподнялся. Вэй Усянь решил, что терпение его наконец-таки иссякло, и воспрянул духом. Но он не ожидал, что Лань Ванцзи просто взмахнёт рукой… и погасит свет.

Изящество и легкомыслие

Глава 13

Позже Вэй Усянь рассудил так: если уж доискиваться до причины, почему их с Лань Ванцзи отношения не сложились, то, пожалуй, следует начать с того дня, когда он в возрасте пятнадцати лет вместе с Цзян Чэном приехал на три месяца в клан Гусу Лань на учёбу.

Был в этом клане один повсеместно уважаемый старейшина по имени Лань Цижэнь. Прочие семьи совершенствующихся отмечали три особых свойства его характера: косность, упрямство и умение в строгости взрастить выдающихся учеников. Из-за первых двух его сторонились и даже втайне питали неприязнь, однако из-за последнего многие чуть ли не из кожи вон лезли, чтобы отправить к нему своих отпрысков набираться ума-разума. Именно под его началом выучилось немало видных молодых совершенствующихся клана Лань. Да оставить тут на год-два собаку – и та наловчится выглядеть приличным человеком, во всяком случае манер поднаберётся. Не счесть родителей, что обливались слезами восторга, встречая с учёбы своих сыновей.

— Разве я ещё не наловчился выглядеть приличным человеком? – заметил Вэй Усянь по этому поводу.

Цзян Чэн как в воду глядел:

— Ты абсолютно точно станешь позорным пятном на его репутации.

В тот год в Облачные Глубины съехалось немало молодых господ из самых разных семей: всех постигать науку отправили родители, очарованные славой, что окружала клан Гусу Лань. Юношам было лет по пятнадцать-шестнадцать, не больше. Последователи разных кланов зачастую поддерживали между собой связи: не сказать, что водили тесную дружбу, но, по крайней мере, знали друг друга понаслышке или в лицо. Всем было известно, что Вэй Усянь, хоть и не носит фамилию Цзян, приходится сыном почившему другу Цзян Фэнмяня, главы клана Юньмэн Цзян. К тому же Вэй Усянь считался лучшим учеником клана, и в приёмной семье к нему относились как к родному. Вдобавок ко всему молодых людей в отличие от старшего поколения не слишком заботили происхождение и кровные узы, а потому они быстро сдружились и, не успев перекинуться даже парой фраз, без церемоний стали звать друг друга братьями.

— А в этой вашей Лотосовой Пристани намного веселее, чем здесь? – поинтересовался кто-то.

— Веселее, не веселее – смотря как развлекаться. Но правил уж точно поменьше будет, да и вставать в такую рань нет нужды, – со смешком ответил Вэй Усянь.