Однажды я стала принцессой. Книга 1 - Плутос Страница 54

Он подошел к плотной портьере, свисавшей со стены за троном, и отодвинул ее.

Ого! За портьерой оказалась вовсе не стена: там на полу был расстелен пушистый ковер с целой горой туго набитых подушек, очень мягких на вид. Когда Клод осторожно опустил меня на эти подушки, я совсем растерялась.

— Мне сегодня с самого утра собаки лаяли на ухо, так что я уже немного притомился.

Ничего себе раннее утро, солнце почти в зените! И снова речь зашла про собак. А ведь мистер Снежок должен стать твоим сватом. Черт! А мне-то как быть, если все пойдет по изначальному плану, и Дженит с Иджекиилом поженятся?

О-о-о! А эта подушка действительно очень мягкая. Интересно, что там внутри?

Пока я барахталась в подушках, Клод небрежно прилег рядом.

Неужели он оборудовал это место специально для отдыха? Это ведь тронный зал. Я обернулась к Клоду, но тут же зажала рот руками и поспешно отвела глаза.

Упс! Секундочку. Это уже лишнее. Может, стоит тебя чем-нибудь прикрыть?

Клод небрежно развалился на подушках, не заметив, как задрался край его рубашки, обнажив мышцы пресса. Я уже несколько раз обращала на это внимание, ведь мышцы у этого ублюдка крепкие. Ну что за мерзавец! Мог бы вести себя поскромней! А то валяется где попало, едва одетый.

А-а-а! Какой стыд для благочестивой одинокой девушки! Ну и пусть! Я… я все равно не поддамся этим чарам! Вот только почему взгляд сам скользит к полоске кожи, торчащей из-под одежды?

Хнык-хнык!Похоже, эту битву я проиграла.

— Та песня.

Ай! Мама! Я уж было испугалась, что меня застукали за подглядыванием. Нельзя же начинать разговор так внезапно! Я и так вся на нервах, у меня чуть душа не ушла в пятки. Хм, песня. Что еще за песня? Я слегка наклонила набок голову:

— Песня?

— Ты говорила, она прогоняет страшные сны.

— А, колыбельная.

— Колыбельная?

Упс! Ошибочка. Я этого не говорила. Где тут кнопка отмены? И так не в меру мнительный Клод прищурился и с подозрением посмотрел на меня. Вот ведь гад! С тех пор уже месяц прошел, а он до сих пор помнит.

— Видимо, она самая. – К счастью, он продолжал, как ни в чем не бывало. Однако следующие его слова были уже далеко не «к счастью». – Спой ее еще разок.

Что?! Я не ослышалась? Он что, говорит, мол, изволь-ка теперь меня развлечь?

Но Клод полулежа продолжал спокойно смотреть на меня. В его взгляде читалось ожидание.

Хо-хо! Ишь ты какой! Хоть я тут и живу на правах холопа – пляшу под твою дудку, выполняю любое требование, но чтобы я в трезвом уме перед тобой еще и с шоу программой выступала! Не дождешься!

Может, я и выгляжу как пятилетка, но на самом деле я взрослый человек, так что это уже слишком!

— Ати уже все забыла.

Так-то! В прошлый раз ситуация была критической, так что на стрессе я и колыбельную спела, и убаюкать тебя пыталась, а сейчас мне неловко. Я глядела на Клода, всем своим видом давая понять, что совсем ничего не помню.

Я ту песенку, ну вот, совсем позабыла! Очень хотела бы спеть, но ничего не помню!

— Как? Ты правда забыла?

Ну, конечно! Уже целый месяц прошел, что тут невероятного?

— Что же сделать, чтобы ты вспомнила?

Уймись уже, ты мой дотошный!

— Хм, дай-ка подумать… Я знаю! Были тут одни паршивцы, хотели меня прикончить прямо в этом зале сразу после того, как я взошел на трон. – Клод вдруг принялся вспоминать о делах минувших дней. – Их схватили, и когда они стояли передо мной на коленях, то клялись, что не участвовали в покушении и совсем ничего не знают. Прямо так и говорили!