Леди озера - Майк Омер,К. Н. Кроуфорд Страница 54

Не представляю, как можно любить Оберона.

— А почему вы оказались в тюрьме во второй раз?

— Кто-то донес, будто я трахаюсь с фавориткой короля.

— Еще одно ложное обвинение?

— О, это была абсолютная правда, причем я проделывал это много раз. Отец не занимался ею как следует.

С моих губ срывается смешок.

— Ну разумеется…

— В общем, меня снова бросили в темницу – и забыли. Но Лотир погиб во время гражданской войны, и у них не осталось иного выбора, как освободить меня. Я был идиотом и радостно думал, что свобода окажется раем после такого долгого сидения в пятифутовой камере. Годами представлял, как солнечный свет ласкает кожу, как я вдыхаю аромат лесных дубов, как ощущаю мягкий мох под ногами и слышу женские стоны наслаждения. Но когда я вышел из подземелья… – Талан словно спохватывается, выражение его лица становится непроницаемым, легкая улыбка возвращается на место. – Как бы то ни было, вот он – я. Последний принц, оставшийся в живых.

— А что было после гражданской войны?

Все в Броселианде обвиняли принца в творившихся тогда ужасах. Но Талан однажды признался мне, что его отец после смерти Лотира рехнулся и натравил драконов на «предателей».

Принц смотрит куда-то вдаль.

— Знаешь, прошло столько лет…

— Вы с братом были близки?

— Да. Думаю, только благодаря Лотиру меня выпустили из тюрьмы в первый раз. Если б не он, я бы сошел там с ума. – Мрачная улыбка. – Если, конечно, это уже не произошло раньше.

— Вас держали в тех же тюрьмах, что и остальных? – любопытствую я. – Или в королевской тюрьме?

— В крошечной темной камере. – Голос Талана становится тише, в нем слышатся стальные нотки. – В той самой, где до меня держали мою мать. Я всегда был уверен, что разделю ее судьбу, потому что ее смерть стала для меня самым ярким событием. Самым ярким воспоминанием. Драконий огонь. Всепожирающее пламя, палящее, жгучее… Я думал, это и моя судьба. Странно, что я дожил до таких лет, хотя всегда думал, что умру молодым.

Колючки царапают ребра, я чувствую в груди треск.

— А зачем нам встречаться с тем, кого вы ненавидите?

Принц бросает на меня взгляд, на его губах играет легкая улыбка.

— На этот раз я принял приглашение, чтобы ты подобралась к нему поближе.

Я уже догадалась.

— Я подумала, что вы захотите как-то контролировать его… Вы не можете проникнуть в его сны?

— Нет. После того как я вторгся в сон с молочницей, его разум превратился в крепость. Я до сих пор улавливаю обрывки его снов, но не могу увидеть их целиком или отчетливо. Здесь требуется твой более… настойчивый метод.

— Какой у нас план? – интересуюсь я.

— Ходили разговоры об особой группировке в рядах знаменосцев Эдана, – отвечает Талан. – Тайная группа солдат, преданных только ему и обученных нарушать субординацию.

— Вы говорите о военном мятеже против армии Оберона? – Я удивлена. Пальцы сжимают поводья. Если это правда, нужно срочно передать информацию в Башню Авалона.

— Возможно, это просто слухи. – Лицо Талана непроницаемо. – Но здесь должна быть какая-то доля правды. И я хочу, чтобы Эдан рассказал ее мне.

— Значит, всё как с Кер-Исом. Я заставлю Эдана признаться вам с глазу на глаз?

— Именно так. В какой-то момент во время пира мы найдем дорогу в его покои. И у тебя появится такая возможность.