Сокровище богов - Филип К. Квантрелл Страница 55

Рейна осторожно взяла его за запястье, и Эшер, поняв, что стиснул кулаки до побелевших костяшек, разжал хватку. Ее прикосновение успокоило его, напомнило, что он больше не просто выдрессированный Полночью хищник.

Глубоко вздохнув, он отступил. Ему хотелось что-то сказать старику на прощание, может, пригрозить, но Эшер знал: если он хотя бы откроет рот, пока Наста не ушел, – не сможет себя сдержать, кинется. Аракеш неслышно прошел мимо, прихватив свой скимитар и посох, и растворился в тенях дома. Рейна успокаивающе сжала запястье Эшера и снова вернулась к перилам, высматривать наставницу.

— Надеюсь, мы его больше не увидим, – сказал Натаниэль.

На это Эшер уже давно не надеялся.

— Ну что, давайте возвращать Фэйлен.

Рейна и Натаниэль взглянули на него с любопытством, воодушевленные уверенным тоном. Эшер знал, что делать: присутствие Насты напомнило ему о преимуществе, к которому он так долго старался не прибегать. У Врат Сайлы он снял с мертвого юного аракеша, незнакомого ему, алую повязку и с тех пор хранил ее за поясом. Прикосновение к ткани вызывало столько воспоминаний… воспоминаний о чужих смертях. Ее красный цвет говорил: «Твои руки навсегда замараны кровью».

— Эшер… – начал Натаниэль, глядя на повязку.

— Так надо, – твердо сказала Рейна.

Эшер взглянул ей в глаза – они были полны скорби и отчаянной надежды, что Фэйлен вернется, чего бы это ни стоило. Он понимал, что помирились они не до конца, но чувствовал, что зла ему Рейна не желает.

— Нет, – возразил Натаниэль. – Найдем другой способ. Эшер, ты не должен возвращаться на путь Полночи. Ты теперь рейнджер, забудь о них.

— Но никто из нас не сможет выследить их здесь, – ответила Рейна, глядя на Эшера невидящим взглядом. – Только он.

— Принцесса права, – кивнул Эшер. – Нужно все наши преимущества пустить в дело. Я найду их лагерь и вернусь. Когда будем знать больше, сможем придумать план. Спрячьтесь пока и присматривайте за лошадьми.

Он накинул повязку, крепко завязал ее на затылке, чтобы не проникал никакой свет, и мир тут же ожил, но стал иным. Нахлынуло знакомое чувство неуязвимости, того, что он в этом измененном мире самый опасный хищник. За четырнадцать лет он почти не надевал повязку – все случаи по пальцам можно было пересчитать. Каждый раз она помогала ему выжить, и каждый раз он все равно ощущал себя убийцей.

Во тьме все его чувства обострились, и перед ним возник образ города, сотканный из запахов, звуков, вкусов, прикосновения воздуха к коже. Он почувствовал страх лошадей, оставшихся на первом этаже, попытался найти Насту Нал-Акета, но старый ассасин смог скрыться. Снова принюхавшись к городу, Эшер ощутил самый сильный запах, перекрывающий все, заполняющий ноздри.

Кровь.

Темнорожденные были одеты в новые, гремящие при каждом движении доспехи, но кровь, перепачкавшая их тела, была давнишней. «Армия смерти», – говорили все его чувства.

— Стой, – окликнула его Рейна. – Ты же ранен.

Она потянулась было к нему, но Эшер запротестовал:

— Береги силы.

— Но тогда ты будешь недостаточно быстр, – многозначительно ответила Рейна.

Она прижала ладони к ранам на его ноге и животе. От прикосновения тепло побежало по всему телу, согрев даже кости, и боль исчезла.

Наконец принцесса отступила. Эшер чувствовал, что она утомилась, слышал, как колотится ее сердце.