Сто жизней Сузуки Хаято 1 - Мария Дубинина,Сора Наумова Страница 55

А Ишинори вместо ответа прижал ладонь к шее, гадая – видел или нет? Заметил или нет? Здесь темно, да и в том положении, в каком Ишинори исторгал ядовитую воду, Хаято не мог ничего разглядеть.

Все хорошо. Все хорошо.

— Надо узнать наверняка, откуда деревенские берут воду для питья, – сказал он, поднимаясь на ноги. От слабости его пошатывало.

— Я видел колодец в конце улицы, – сказал Хаято и обиженно добавил: – И я тебе вообще-то о нем говорил.

— Да? – У Ишинори совсем вылетело из головы. Может, поэтому Хаято такой резкий с ним? – Тогда идем туда сейчас же.

— Ты уверен? – с сомнением протянул Хаято, но больше не пытался прикоснуться, поддержать. Наоборот, скрестил руки на груди, глядя сверху вниз. – Видок у тебя паршивый. Что это за дрянь ты выплюнул?

Ишинори как можно более твердо вышел на воздух. Слабость быстро пройдет, и ему не хотелось, чтобы Хаято видел его таким уязвимым.

Без остановок дошел до противоположного конца деревни, где за крайними домами и правда был колодец – каменное основание под крышей на четырех опорах и с крюком, через который продевалась веревка с черпаком. Хаято как будто ничего особенного не ощущал, а вот для Ишинори с виду обычный колодец выглядел весьма примечательно: из него выползали щупальца черного дыма, и пахло тут так же мерзко – разложением. Ишинори еще многому предстояло научиться у Куматани-сэнсэя, ведь пока он не подумал о воде, не ощутил и энергии, что она источала. Досадная невнимательность!

Он подошел ближе и прикоснулся к отполированному множество раз пролитой здесь водой каменному основанию.

— И что теперь будешь делать? – спросил Хаято. Он тоже потрогал колодец и остался в растерянности.

— Ритуал.

— Риту… что? – Хаято повернулся к нему всем корпусом. – Если колодец отравлен, толку от твоих ритуалов? Будешь молиться?

Ишинори поймал его скептический взгляд и ответил:

— Значит, память тебя настолько подводит?

И убедился, что наблюдения продолжают подтверждаться. Его друг очнулся другим.

— Отойди, если не собираешься помогать, – велел он, опускаясь на колени перед колодцем. На светлых кукури-хакама останутся пятна, а Ишинори очень не любил быть грязным. Поморщился и мысленно досчитал до трех. Сначала надо успокоить дыхание и усмирить дух, потом – призвать свою внутреннюю ки и произнести слова заклинания – обращение к богам и просьба исполнить задуманное. Ишинори приготовился уже закрыть глаза и приложить пальцы к губам, чтобы сконцентрировать поток ки, как услышал голос Хаято.

— А чем я могу помочь? Скажи.

Ишинори не сдержал улыбки.

— Встань за моей спиной и положи ладони мне на плечи. Пока я буду читать заклинание, смотри в оба и запоминай.

Хаято не задал больше ни одного вопроса, и Ишинори почувствовал тяжесть на плечах и покалывающий жар его прикосновения. Он пришел без своего меча, а ведь прежде не выпускал подарок учителя из рук…

— Я готов, – произнес Хаято, и Ишинори выкинул все лишнее из головы.

— К богам взываю, духам четырех сторон света повелеваю, – начал он громко и четко. – Да отыщется потерянное и очистится грязное. Вращение инь-ян есть порядок всего. Именем Чинтаку Рейфудзин, священной звезды мекен заклинаю…

Речь текла ровно и легко, ки циркулировала в теле, принося покой и умиротворение. Ишинори полностью погрузился в процесс, растворился в энергии, питающей все сущее, все стороны света и все стихии. И тут хватка на плечах сделалась сильнее, и Ишинори ощутил, как смешивается с ним яростная огненная ки Хаято. Это длилось всего пару мгновений, но Ишинори уже прервал ритуал.