Елена Троянская. Возмездие - Сьюзен Уилсон Страница 55

— Она и мой ребенок тоже.

Полидора издала сквозь зубы какой-то звук.

— Заберете его ребенка – и двух шагов не ступите за порогом дворца. Подкупили стражу, да? Посмотрим, захотят ли они, чтобы хозяин узнал об их предательстве.

— Заприте старуху в чулане, – зарычал какой-то троянец, надвигаясь на Полидору.

— Не смей ее трогать! – крикнула Елена. Гермиона захныкала. Елена пожалела о том, что не дала ребенку снотворного отвара. – Мы едем охотиться, Поли, вот и все.

— А это тогда что? – Полидора показала на сундуки, узлы и сосуды, все еще расставленные по двору и лишь частично скрытые за ногами троянцев. Она с ворчанием распахнула стоящий у ног Париса сундук. Из-под крышки заструилось слегка переливающееся свечение.

И без того упавшее сердце Елены ушло в пятки.

— Драгоценности? Как замечательно! На охоте они вам не нужны. Или это часть данного тебе отцом приданого?

Елена глубоко вздохнула. Она погладила щеку тихо всхлипывающей дочери.

— Очень хорошо, вперед, выдай нас, если так хочешь. – Троянцы во все глаза смотрели на нее. – Но ты должна понимать, что делаешь. Если я останусь, Менелай узнает правду. Я его опозорила. Я опозорила его семью. Ты разве не слышала, как в доме Атрея наказывают неверных жен?

Пронзительные глаза Полидоры расширились.

— Но не мой господин.

— О, Менелай, может, и постарается меня простить, но Агамемнон?.. – Елена позволила содержащемуся в ее словах подтексту повиснуть в воздухе.

Полидора затрясла головой.

— Не нужно было делать этого. Ты вообще не должна была так поступать.

Елена потянулась к руке старой женщины; Полидора ее отдернула.

— Но я сделала, Поли. И теперь этой мой единственный шанс. Разве ты не видишь? Это шанс жить. Менелай с Агамемноном разрушили мое счастье, когда уничтожили мою семью. Они уничтожили семью, о которой я мечтала. Но Повелительница Любви сжалилась надо мной. Она послала мне Париса.

— Она тебя обманула, – прошептала Полидора.

Щеки Париса вспыхнули.

— Мы теряем время.

Елена попыталась ему улыбнуться, выразить благодарность.

— От этого человека у меня родятся дети, Поли, дети, которых богини не дают нам с Менелаем. У Гермионы будут братья и сестры. И у меня снова появятся братья и сестры, поскольку у Париса их много. Еще у меня будут новые мать и отец. Парис говорит, что у него добрые родители. Они станут любить нас с Гермионой. Моя дочь будет расти среди шума, смеха и любви, как и я.

Жалость пропечаталась на жестком лице Полидоры.

— Ты все еще ребенок.

— Достаточно взрослый для того, чтобы дать клятву. Именно это я сделала, когда Парис пришел ко мне в кровать. А Менелаю я ничего не обещала. – Елена схватила Полидору за руку. – Тебе не обязательно расставаться с Гермионой. Поедем с нами.

На этот раз Полидора не отстранилась.

— Да простят меня бессмертные. А вместе с ними наш господин и маленькая. Я не хочу видеть, как тебя будет мучить Агамемнон. До рассвета, наверное, никто не поймет, что вас нет. Я буду молиться, чтобы у тебя было несколько лет счастья прежде, чем ты разглядишь, кто этот мальчик на самом деле. Так поезжай же. Прощай.

— Ох, Поли! Спасибо, спасибо.

— Но ребенка оставь мне.

Елена уставилась на няньку.

— Отдай мне ребенка нашего господина, или до Трои вы не доедете.

У Елены подкосились ноги. Она опустилась на землю перед своей озадаченной дочерью и коснулась ее щеки дрожащей рукой.