Рассказы. Темнее ночи - Андрей Миля,Володя Злобин,Ольга Цветкова,Ирина Родионова,Денис Гербер,Денис Приемышев,Екатерина Годвер,Мара Гааг,Алексей Провоторов,Олег Савощик,Тина Берр,Татьяна Верман,Анатолий Уманский,Елена Станиславская,Журнал «Рассказы» Страница 56

– Сны Аленки?

– Может, не сразу, – задумчиво сказала Марина. – Ему нужна почва. Зацепиться за что-то в голове. Я надеялась, что это просто сны.

«И он зацепился. Только не в той голове».

– И когда ты отдала браслет Аленке, сама осталась беззащитна.

– Нас трое, а браслет один. И второй такой мне не сделать. Лемпо наказывает меня, наказывает нас. Хочет, чтобы мы боялись друг друга, чтобы возненавидели. Чтобы я сама к нему вернулась.

– Так ты не Сюёятар? – спросил Паша, глядя Марине в глаза. Стараясь не думать, как же по-дурацки они выглядят сейчас со стороны: два человека с разбитыми лицами, всерьез обсуждающие лесных демонов и старух-людоедов.

– Даже мама считала ее выдумкой. Мне хочется верить, что не все страхи, придуманные человечеством, когда-то ходили по земле. Что иногда сказка – просто сказка.

Паша обдумывал ее слова. Поверить той, кто всего-то сменила одну бредовую версию на другую?

Ему еще придется обсудить все с Аленкой. Как объяснить дочери, что она увидела? Вытравить из детской головы картинку, где он в бреду избивает Марину? Хорошо, та быстро сообразила забрать у девочки браслет.

Совсем недавно он и правда задумывался, стоит ли Марина того, чтобы взвалить на себя ее проблемы. Воспоминания о тех мыслях, все подозрения, что скопились за последние недели, все это еще лежало где-то внутри, смердело, как со дна мусорного бака.

Он едва не повелся на происки злобного духа.

«Так может лесной демон все-таки залезть в меня такглубоко? Перепутать все чувства, завязать нервы узлами? Или он лишь подтолкнул, а дальше…»

Но нет, сейчас он все еще видел перед собой женщину, с которой познакомился на песчаном берегу под вой ветра и треск льда. Ту, ради которой уже переехал однажды.

– Собирайтесь, – сказал Паша, вставая. – Едем в Москву.

* * *

Вокзал был полупустым, в зале ожидания хватало мест, чтобы сесть подальше от остальных. Ближайшего поезда до Москвы нужно было ждать чуть больше двух часов. Марина настояла, чтобы они ехали так.

– Состав тяжелее пустить под откос, чем машину, – объяснила она, и Паша не понял, была ли это шутка.

Браслет все еще оставался у него. Марина сказала, что ему оберег нужнее. Пашу кольнула легкая обида – среди женщины и ребенка он оказался чуть ли не самым внушаемым, – но он не стал спорить.

Паша отошел купить кофе, когда зазвонил телефон. Почти минуту он отупело смотрел на знакомый номер. Холодным, одеревенелым пальцем с третьего раза попал по зеленой трубке.

– У рыбаков есть песня обо мне. У мельников есть песня обо мне. У охотников есть песня обо мне. У знахарей есть песня обо мне. Слушал бы ты песни обо мне, знал бы, что нельзя воровать у меня.

Паша сел, где стоял, прямо на лестничные ступеньки, вжимая в ухо телефон с родным голосом. Такой был у отца перед самой смертью. А еще тот, кто забрал голос мертвеца, говорил на незнакомом языке. То ли финском, то ли карельском, не понять. А может, ни один народ мира никогда на нем и не говорил. Может, он появился еще тогда, когда человечество вообще не умело говорить.

Паша не сразу осознал, что понимает каждое слово.

– Расскажу тебе байку про рыбака-дурака, а ты посиди послушай. Жил рыбак, дурак дураком, рыбу ловил, да невесту чужую на крючок поймать вознамерился. Думал о ней и днем и ночью, и когда рыбу чистил ножом острым, и когда дрова рубил топором тяжелым. Я ему и говорю: неправильно ты, дурак, топором машешь. Ты поленья рубишь, а надо ноги себе. С тех пор сидит он у воды – все еще рыбак, все еще дурак, но за чужими девками бегать больше не мастак. Зачем тебе невесты две, отдай мне. Али ты дурак?