Хозяйка своей судьбы - Виктория Богачева Страница 56

— Ох, не знаю, можно ли назвать это несправедливостью...

Томас купился на простенькую подначку и рьяно ринулся отстаивать свою правоту и правоту герцога.

— Это хуже, миледи! Это предательство! Умирая, Его Королевское Величество завещал Фландрию и Лотарингию Его милости! Святотатство не исполнить посмертную волю отца! Такой грех не искупить ничем... — Томас продолжал кипятиться, а я усиленно запоминала всё, что он говорил.

Выходило, в основе мятежа герцога лежал самый прозаичный повод: земли, деньги и власть. Наверное, Фландрия и Лотарингия были процветающими провинциями, а то, что король завещал их своему незаконнорождённому сыну, говорило о многом и про их отношения, и про отношения со старшим сыном, унаследовавшим трон.

Одна предсмертная воля, и два года войны в королевстве.

В келью я вошла одна, Томас остался подпирать стену в коридоре. И не стала скрывать удивления, когда с тюфяка ко мне подорвалась Беатрис.

— Элеонор! — воскликнула она и попыталась взять меня за руки, но я отстранилась. — Что тебе сказал тот высокий барон?

Заметив мой жест, она потупилась и прикусила губу.

— Ты злишься? — вздохнула Беатрис. — Конечно, я бы тоже злилась на твоём месте...

— Я не злюсь, — я медленно покачала головой. — И благодарна за то, что ты привела помощь. Не представляю, как бы всё закончилось без этого...

— Ты бы их одолела, — грустно улыбнулась Беатрис. — Ведь уже справилась с двумя, когда мы подоспели.

— Это маловероятно.

Опустившись на тюфяк, я не смогла сдержать вздоха облегчения. Затем и вовсе скинула тяжёлые, грубые башмаки и улеглась на бок, стараясь выбрать позу, при которой боль чувствовалась меньше.

Беатрис смотрела на меня страдальчески.

— Я не злюсь, — твёрдо повторила я, намереваясь прояснить всё сейчас. — И не держу никакую обиду. И если захочешь и дальше держаться в стороне, я тебя пойму, Беатрис, — заверила я её, глядя в глаза. — Только нужно решить для себя раз и навсегда. Понимаешь?

Судя по тому, как дрогнул её взгляд, Беатрис понимала. И быстро-быстро закивала.

— Я уже решила, Элеонор, — проникновенно прошептала она, стиснув в замок ладони. — Я буду с тобой. Ты заберёшь меня из обители? Пожалуйста, прошу тебя...

— Погоди, — я перебила её. — О чём ты?

— Все шепчутся, что герцог увезёт тебя с собой... — проронила Беатрис и прикусила край нижней губы. — Пожалуйста, Элеонор, я буду делать всё, что скажешь, только забери меня тоже...

— Ты вольна уйти хоть сейчас.

В отличие от меня.

— У тебя есть дом и семья, тебя ещё не постригли в сестры...

— Семья?! — усмехнулась Беатрис столь цинично, что на миг превратилась в совершенно другого человека. — Семья, которая была рада от меня избавиться. Если я появлюсь на родовых землях, меня просто отправят в другую обитель, ещё дальше. А может, похоронят в каменном мешке...

Она обняла себя ладонями за плечи и убеждённо покачала головой.

— Нет, я не могу вернуться, просто не могу. Поэтому прошу тебя, пожалуйста, пожалуйста, Элеонор...

И тут Беатрис сделала немыслимое: опустилась на колени, молитвенно сложа руки.

— Встань немедля! — я дёрнулась к ней и зашипела от боли, ещё сильнее разозлившись. — Встань же!

Она только упрямо вздёрнула подбородок и продолжила просить.

Наконец, уговорами и угрозами мне удалось заставить Беатрис подняться. Я пообещала, что сделаю всё возможное, чтобы она уехала со мной, а ведь я толком не понимала, с чего вообще родились эти идиотские слухи.