Сердце и порох - Э. Б. Голден Страница 57

— Сэр, я считаю, что Том Дрейфи организовывает кампанию против вас.

Барон вспыхнул.

— Считаете? – Он потянул за галстук, расслабляя узел. – У него, конечно, есть полное право выдвигаться, но…

— У него вся риторика построена на различиях классов, сэр.

Вот только ненужной классовой войны на заре этой свободной эры им не хватало.

Барон похлопал его по спине:

— Спасибо, Бреган, но лучше сосредоточьтесь на охранниках. Не теряйте цели из виду. Пока вы их не найдете, мы не можем быть уверены в будущем. И прошу вас, поспите. Выглядите так, словно вас сдует с места летним ветерком.

К тому времени, как Бреган добрался обратно до площади Совеста, и правда казалось, что он вот-вот рухнет. Хотелось лишь найти Фирин и окунуться в ощущение ее присутствия, в доказательство ее существования. Но на подходе к храму он замедлил шаг, увидев Жака, сидящего на залитых лунным светом ступенях с дочкой на руках.

Одна из музыкантов труппы, Джаари, сидела рядом, приобняв его за плечи.

— Тебя где носило? – требовательно спросила она.

Жак поднял глаза, и Бреган замер. На смуглых щеках его друга блестели дорожки слез – зрелище, которого никто не видел с момента смерти его жены, Таиры, четыре года назад. Очков на нем не было.

— Что случилось? – спросил Бреган.

Малышка обнимала отца тонкими ручонками, но выглядела здоровой. И крепко спящей.

— Сидда больше нет, – сказал Жак.

Бреган приготовился к волне скорби, может, даже к слезам, но ничего не произошло.

Еще пару дней назад Сидд танцевал в храме, на силе виски выводя шаткие пируэты и хохоча, ужасно разыгрывая сцену из «Сеорсуса», лишь бы порадовать труппу перед грядущим восстанием. Тогда они позволили ему отвлечь их от натянутой, бесконечной агонии ожидания, а Бреган смотрел на улыбающиеся лица и знал, что выживут далеко не все.

Тогда под его кожей бушующим пламенем ревел страх, но теперь он чувствовал лишь глубокую, опустошающую усталость, словно сражение высосало из его вен всю кровь.

— Жак, – сказал он, – кажется, Том Дрейфи будет выдвигаться в президенты.

Джаари фыркнула:

— Тот козел? Он женщин бросает, как докуренные бычки. Я бы к нему и длинным веслом не притронулась.

Бреган не обратил на нее внимания. Жак был рядом, когда Дрейфи отпустил охранников. Может, он заметил что-то, что Бреган упустил.

— Я ему не доверяю. Никак не избавлюсь от чувства, что он соврал о том, почему отпустил тех ставов. Может быть…

— Ты все об этом? – спросил Жак, обнимая дочку крепче, словно потерял ее.

— Ну да. Он же в Совете. Я хочу знать, почему он защищает ставских солдат.

— Мы победили, Брег. Все кончено.

Бреган напрягся. Да неужели?

Джаари встала:

— Кончайте, сейчас не время. – Она примирительно протянула к нему руку, но Бреган скинул ее ладонь со своего плеча и направился внутрь.

Сложно было винить Жака в том, что он хотел, чтобы все это кончилось, но не ему было это решать.

— Погоди. – Джаари прошла за ним. – Поговорить надо.

Он открыл дверь, но ее пальцы железной хваткой сомкнулись на его руке.

— Кто она такая? – Музыкантша из Кунсии, пробывшая с «Игроками» почти столько же, сколько он, была так непохожа на свой обычный приукрашенный образ. Небрежный пучок волос торчал во все стороны, обрамляя круглое лицо, словно заряженный статикой. Темные пряди липли к неглубокой царапине на бледном лбу. Широко посаженные узкие глаза были красными, испачканное тряпье болталось на костлявой фигуре. – Это же та девчонка, да? С которой ты водился?