Кровь утопающих - Кейли Кэссиди Страница 57

Много-много тел. Их неподвижные конечности были связаны и переплетены друг с другом, словно нити в ткани. Я ахнула, когда из-под корабельного днища высунулась тонкая рука. Следом в поле зрения возникло призрачное белое плечо в пятнах тления.

А затем выплыл труп целиком. Женский. Волосы колыхались вокруг головы, напоминая языки черного пламени. Женщина была мертва, я могла бы поклясться в этом, глядя, как безжизненно она зависла в десяти футах под поверхностью воды.

Но вдруг она зашевелилась!

Она плыла с грацией живого существа. Так, будто привыкла к воде, была в родной стихии. Вот она потянулась вверх, к катившимся над ней волнам, и ее черные глаза встретились с моими.

Лицо было пустым, на подбородке налип узор из ракушек, замысловатый, точно белое кружево. Она была мертва. Казалось, только море поддерживало в ней разум. Она покачивалась, лежа на спине, гниющие края отверстий в ее теле оплели кожистые водоросли. Из ее груди, прямо над сердцем, росло волокнистое щупальце, оно вилось по ее плечу, соединяя голые кости руки. И хотя на ее теле и лице отсутствовали целые куски плоти, ее черные глаза все равно смотрели на меня.

Тронутые разложением губы безмолвно прошептали: «Домой».

Я вскрикнула, потому что две сильные руки схватили меня и оттащили от борта. Лишь тут я осознала, что готовилась прыгнуть в море. Теодор поставил меня на палубу и обнял так крепко, что я едва могла сделать вдох. В глазах короля я увидела ужас.

— Проклятые боги! Агата кричала тебе прямо в уши, ты что, не слышала?

Агата, очень бледная, стояла рядом со мной, держась за свое горло.

Я покачала головой:

— Нет. Там была…

Рывки внутри ослабли до невнятного гудения. Мне было так холодно и страшно, что я обняла Теодора за шею, крепко к нему прижимаясь. Я ненавидела себя за то, что искала на его груди утешения, но он был таким надежным, таким теплым… Казалось, мгновение тянулось медовой нитью, а затем Теодор с тихим выдохом обнял меня в ответ. Внутри моего тела, словно свеча, ярко вспыхнула наша связь.

— Я видела женщину. В воде, – шепнула я ему на ухо.

— Негья. – Он отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза. – Они охотятся в водах у островов.

Несмотря на его близость и тепло, по затылку пробежал холодок.

— На кого же они охотятся?

Эти глаза… Жалость вперемешку с настороженностью засветилась в них, прежде чем он снова привлек меня к себе. Тихим, полным раскаяния голосом он ответил:

— На сирен.

Колеса постукивали по голубым булыжникам мостовой, экипаж петлял среди густых деревьев, зеленеющих сочной весенней листвой. На ветвях распускались большие красные цветы с золотистой шарообразной сердцевинкой. Я почти не помнила, как сошла с корабля и брела по докам к ожидавшему нас сияющему экипажу, но точно знала, что всю дорогу меня поддерживал Теодор. Его ладонь бережно лежала на моей спине. Теперь я сидела рядом с ним, а напротив, в неловком молчании, расположились Лахлан и Агата.

— Они охотятся на сирен, – потрясенно сказала я, глядя в окно. – Агата, ты знала? Почему ты мне не сказала?

Глаза ее округлились, но Лахлан заговорил первым:

— Ты ведь знаешь, что Агата почти двадцать лет жила вдали от моря, верно? Ты не единственная, кто был изолирован от остального мира.

— Не нужно отвечать за меня, командор Мела, – напряглась Агата, и Лахлан потер подбородок.