(не) удачная миссия шпионки . Операция : любовь - Мила Шедер Страница 58

Сознание ускользало, тело слабело. Обессиленная я рухнула на пол, острая боль пронзила меня, съедая изнутри.

Миллина, кажется, сама была в ужасе от того, что натворила. Она стояла, дрожа всем телом, и смотрела на меня с какой-то обреченностью в глазах. Я видела, как в ней борются отчаяние и страх, и, несмотря на то, что она отравила меня, мне было ее жаль. Она лишь запуганная пешка в этой игре.

Я закрыла глаза, игнорируя боль.

Просто исчезну… растворюсь в этой бесконечной путанице коридоров и иллюзий… Уж больносхожей с моей жизнью. Как иронично… Всю жизнь я бежала, боролась, искала выход, а в итоге оказалась здесь, в ловушке собственного бессилия.

Внезапно, чья то рука коснулась моего лица, и по губам растеклась жидкость. Инстинктивно сглотнув, я ощутила, как жидкость обжигает горло, но вместе с тем вливает новую жизнь. Боль начала отступать. Сознание, постепенно, прояснялось.

— Прости меня, — едва слышно прошептала Миллина. — Я не хотела всего этого.

Я открыла глаза и увидела склонившуюся надо мной Миллину. В ее глазах плескалось искреннее раскаяние. Она поддерживала мою голову, а в руке держала пустой флакон.

— Зачем? — Прохрипела я, все еще чувствуя слабость. — Зачем спасла?

Ничего не ответив, она скрылась за углом. Решив не тратить время на размышления, поднялась на ноги. Я все ещё была слаба, но нужно было двигаться дальше, искать выход из лабиринта. Не только ради себя, но и ради Ронды. Я не могла ее подвести.

Превозмогая слабость, я двинулась в ту сторону, куда убежала Миллина. С каждым шагом становилось легче дышать, яд отступал, уступая место тупой, но терпимой боли. Коридоры, казалось, стали шире, а тени – менее зловещими. Возможно, спасение действительно близко.

Вскоре я наткнулась на развилку. Два коридора уходили в противоположные стороны. Интуиция подсказывала, что двигаться нужно направо, но разум, измученный ядом и страхом, настоятельно требовал проверить левый коридор – там, казалось, мерцал слабый, но обнадеживающий свет. Решив довериться чутью, я повернула направо. Коридор оказался длиннее, чем я предполагала. Стены постепенно сужались, словно сдавливая меня со всех сторон.

Внезапно коридор резко оборвался, передо мной возникла массивная дверь, окованная железом. Я коснулась холодной стали и почувствовала слабый, но отчетливый электрический разряд.

Собравшись с духом, я попыталась открыть дверь. Она поддалась неожиданно легко, издав при этом протяжный, жуткий скрип, от которого по телу пробежали мурашки. За дверью оказалась небольшая комната, залитая мягким, золотистым светом.

— Ты пришла, — произнёс детский голос.

Мой голос.

Я замерла на пороге, молча наблюдая за тем, как маленькая я сидела на полу, обхватив колени руками. На вид мне… ей было не больше семи лет. Маленькая девочка подняла на меня заплаканные глаза, полные какой-то недетской тоски.

— Зачем ты здесь?– тихо спросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

— Я боюсь, — прошептала она, — боюсь темноты, боюсь черных теней и боюсь… что ты не вспомнишь меня.

Маленькая я казалась такой хрупкой и беззащитной, словно сломанная кукла, забытая в углу. Этот взгляд, полный отчаяния и страха потерять что-то важное, прожигал меня насквозь. Возникло чувство, словно это часть меня, которую я когда-то оставила позади, заперла в темном углу памяти.