Охота на наследницу - Холли Рене Страница 58

— Извини. – Я шагнул вперед, шагнул к ней, но она не пошевелилась.

Она преграждала мне путь в ванную – и мне некуда было смотреть, кроме как на нее.

Наши тела были так близко, что я чувствовал тепло ее кожи. Каждая клеточка моего существа стремилась к ней. Горло сжималось, горя желанием поделиться всеми мыслями, терзающими мой разум.

Но когда она посмотрела на меня снизу вверх широко распахнутыми настороженными глазами, когда я увидел, как подрагивает ее нижняя губа, я не смог найти слов, чтобы выразить бушующий во мне шторм.

— Пожалуйста, – с тихим вздохом прервала она тишину и сделала маленький шажок в сторону, чтобы я мог протиснуться мимо нее в ванну. Густой, тягучий как патока воздух обволакивал меня, когда я осторожно обогнул ее, не позволяя нашим телам соприкоснуться.

— Дейкр, – нежной мольбой, еле слышным шепотом слетело мое имя с ее губ.

Я замешкался, чувствуя тепло ее тела. Взгляд ее скользнул по моим губам, костяшки пальцев побелели, с такой силой она сжимала край полотенца.

Дыхание Верены было прерывистым, а на лице читалось страстное желание. Да, разглядеть желание было легко, но не заметить при этом страха – невозможно.

— Спасибо. – Она кивнула на кровать. – За вещи и за то, что помогаешь мне.

Грудь ее, вздымаясь, касалась моей груди, и я не мог больше сопротивляться.

— Не благодари, – покачал я головой. – Я не заслуживаю благодарности.

Лицо Верены смягчилось.

— Может, и не заслуживаешь, но она твоя.

Я тяжело сглотнул, стараясь не придавать слишком большого значения ее словам.

Она – моя.

— Прости, Верена. – Я потянулся к ней, но она попятилась, словно напуганная моими словами.

— Ни к чему. – Она покачала головой.

— Нет. Надо. – Голос мой звучал глухо, умоляюще. – Я был так зол, так обижен, и мне не следовало…

— Ванна, – перебила она, кивнув в сторону ванной комнаты, и я увидел, как быстро бьется жилка на ее шее. – Нам обоим нужно поспать.

Стиснув зубы, прикусив язык, я проскользнул мимо нее, и легчайшее касание наших тел обожгло меня, словно раскаленное клеймо.

Руки дрожали от желания потянуться к ней, заставить посмотреть на меня, заставить выслушать то, что мне нужно сказать, выслушать мои мольбы о прощении.

Этими трясущимися руками я осторожно закрыл за собой дверь, оставшись в одиночестве в тесной ванной комнате. Воздух был наполнен запахом лаванды, у раковины мерцала маленькая свеча, разбрасывая по стенам пляшущие тени.

Я быстро разделся, едва сдерживаясь, чтобы не ринуться обратно в комнату.

Обшарпанная плитка под ногами приятно холодила уставшую кожу. Я повернул вентиль, и вода каскадом обрушилась на меня. Упершись ладонями в стену, я наклонился, пытаясь расслабиться.

Я даже зажмурился, но все равно видел только ее.

Она стояла прямо за дверью, завернутая в полотенце, и я позволил себе представить, что она делает, о чем думает.

И еще позволил себе представить, что она со мной. Что мои пальцы скользят по изгибам ее талии, что вода струится по ее телу, по мягкой и теплой коже.

Я мечтал о том, что она не оттолкнет меня, что в ее устремленных на меня глазах не будет сомнений.

Мало-помалу горячая вода снимала боль в ноющих мышцах, а я почти чувствовал тепло ее кожи, и мягкость ее волос, и ее аромат, повисший в воздухе.

Я представлял каждый изгиб ее тела. Пальцы жаждали коснуться ее, а тело – чтобы ее пальцы коснулись меня.