Повелитель стали - Рейчел Шнайдер Страница 59

— Ты тоже там был, – говорю я, осознав, что он делится своими воспоминаниями.

— Да, я там был, – отвечает он, взглянув на меня. – Мне тогда недавно исполнилось девять лет, и мне поручили найти в городе элементалей воды, чтобы помочь поискать в океане. Те немногие, которых я смог найти, объединили усилия, чтобы остановить прилив в попытке найти твое тело.

Во мне начинает теплиться глупая надежда.

— А что мои родители?.. – спрашиваю я, не в силах закончить вопрос.

Беспокойство в его взгляде сменяется радостью и нежностью.

— Твоя мать жива.

У меня вырывается нечто среднее между иканием и вскриком, и я спешу прикрыть рот ладонью.

— Она особенно тяжело переживала твое исчезновение. В последующие годы появились слухи о том, что тебя видели в соседних землях. Она посылала одного стражника за другим, чтобы добыть хоть какую-то информацию, но они так ничего и не нашли. Твой отец думал, что твои похороны помогут ей смириться с потерей, но она никогда не теряла надежды. Где он сейчас, я не знаю.

В его взгляде читается печаль. Мне странно смотреть в его глаза и видеть в них отражение собственной боли.

— Мы знали друг друга, – понимающе говорю я.

Он кивает.

— И были близки, – уточняю я.

Он снова кивает.

— Мы что, даже были друзьями?

Его губы трогает легкая улыбка.

— Если ты можешь в это поверить.

Я качаю головой.

— Не могу.

Он издает смешок, и в уголках его глаз появляются морщинки.

— Поэтому ты узнал меня на Рынке?

Он склоняет голову набок.

— Мне помог твой кинжал.

Мне любопытно узнать, почему в тот день на Рынке этот кинжал был пристегнут к его бедру, но смелости спросить не хватает.

— Он взывает к тебе точно так же, как ты взываешь к нему.

Я верчу кинжал в руке, глядя на трещинки и выемки новыми глазами.

— Это что, проявление магии?

Улыбнувшись, он садится, прислонившись к спинке кровати, чтобы лучше видеть кинжал в моих руках.

— Ты сама выковала этот клинок вместе со своим отцом, – поясняет он. – Он хотел, чтобы ты как можно раньше овладела оружием, а для детей это считается обрядом инициации – своими руками выковать первый клинок, чтобы оценить мастерство и труд, необходимые для его создания.

Я пытаюсь воскресить в памяти образ отца, но ничего не получается.

— Когда оружие или инструмент выковывается вручную из камня в домашнем очаге, оно магически привязывается к создателю. Боевые секиры, мечи или даже стенобитный таран – любое изделие ответит на зов создателя. Поэтому-то большинство кузнецов дают клятву на крови. Только самым праведным из них доверяют ковать оружие для других.

— А где твое оружие?

— Если не ошибаюсь, у меня дома, на каминной полке. Он разломился пополам, когда я попытался расколоть им грецкий орех вскоре после одиннадцатилетия. – Он показывает мне шрам на ладони между указательным и большим пальцами.

— А как у тебя оказался мой кинжал?

— Твоя мать отдала его мне после того, как я пошел в армию, чтобы он был у меня, пока я буду перемещаться по стране. Он загудел, когда я увидел тебя на Рынке. – Он смотрит мне в глаза, ища в них что-то такое, чего я сама не вижу. – Я искал тебя, искал на каждом рынке и в каждом захолустном городке, в каждом закоулке и в каждой стране. Я заглядывал в лицо каждой девушке, ища тебя.

Я не могу дышать. Не могу подобрать слова. Меня охватывает непонятное волнение, так что я прикусываю язык, чтобы не ляпнуть лишнего.