По праву крови - Кирилл Малышев Страница 6

— Знаю, княжич, знаю. Ты смел, и говоришь всё верно. Но что было бы, если б мы не успели до темноты? Конники бы своих перебили в суматохе. Ум – хорошо, да осторожность – не хуже! А каменецкий князь, хоть и дядя твой единокровный, всегда рад принять всякое отребье, лишь бы с полными карманами пришло. Тут ты прав – нельзя было допустить переправы через Зыть, – тихо ответил Весемир, не отрывая взгляда от поляны, усеянной телами.

Княжич задумчиво взглянул на мрачную кромку леса, напоминавшую высокую стену, высеченную из обсидиана.

— Осторожность – удел бояр да князей. А я воин, такой же дружинник, как и остальные. – Он обвёл рукой округу. – Моя обязанность – действовать, бить врага. Одно знаю: ждали бы утра – упустили бы их. А так и банду разбили, и награбленное вернём. Отправь-ка лучше людей поглубже в лес, уверен, они даже не успели спрятать добро.

Немного помедлив, Олег добавил:

— Им было не до того, мы им даже опомниться не дали.

Весемир вздохнул.

— Уже послал. Нашли. Там же всё и свалили, в сотне шагов. Да только добра маловато. В деревнях, что они обобрали, давно уж ничего ценного не осталось. Так, одна мелочь. Это ж надо, весь север разорили, сволочи! Люди впроголодь живут, даже отобрать нечего.

Покачав косматой головой, воевода оглядел поле.

— Большая шайка, однако, – пробормотал он. – Третий год их давим, а такой многочисленной еще не видывал. Настоящее войско! Я уж думал, сам Мишка-разбойник, стервец, их ведёт.

— И я так думал, но нет. – Разочарованно отозвался княжич, отбросив в сторону окровавленный пучок травы. – Ладно, время уже позднее. Оставь полсотни воинов. Павших сожгите, как положено по обряду, дружинный езист пусть молитву прочтёт. Раненых на телеги погрузите. Остальные – разбивать лагерь, ночь спустилась. – Олег поднял глаза, посмотрев на тяжёлые, низко плывущие над полем облака. – Не дай Зарог, дождь пойдёт. Спать после битвы под открытым небом…

— Добро, – кивнул воевода.

— Да караул не забудь выставить. Разбойничьи шайки в княжестве ещё не перевелись. Кто знает, сколько их ещё в лес ушло.

— Не забуду, – пробасил Весемир.

Задержав взгляд на великане, командующий развернулся и неспешным, но уверенным шагом направился к Святославу, державшему за поводья его коня. Дружинники, мимо которых проходил княжич, останавливались, прикладывая секиры к груди и склоняя головы в знак уважения.

Взобравшись в седло, Олег поднял руку, привлекая внимание ратников. Люди, занятые своими делами, замерли и подняли глаза.

— Други, сегодня вы покрыли себя славой! Не посрамили ни род свой, ни князя! Пускай же Владыка воздаст вам за храбрость, а павших на этом поле примет в чертоги свои!

Эти слова подвели черту под произошедшим. Воины, будто очнувшись, расправили плечи. Только теперь они осознали – битва окончена. Страх, сжимавший их сердца подобно железному обручу, наконец ушёл. Напряжение ослабло и дружинники разом закричали, вскидывая оружие к небу.

Этот оглушающий рокот не был воинским ритуалом. Так эти простые мужики, сыновья бедных крестьян, рыбаков и охотников, выражали уважение своему лидеру. Тому, кто не просто не посрамил их перед врагом, но и сражался с ними наравне, не ставя свою жизнь выше их.

Разбросанные по полю, уставшие, но окрылённые победой, ратники выкрикивали кто что.