Удачливый детектив Лаки-КэШ - Дмитрий Лоом Страница 6

— Хуже, – горько улыбнулась Элоиза, и в уголках ее глаз заплясали морщинки усталости. – «Детерминатор Случайностей».

Лаки свистнул, откинувшись на спинку стула. Его стул жалобно скрипнул, словно разделяя его изумление.

— Звучит как прибор для предсказания погоды, у которого случился приступ мании величия. И, я подозреваю, с такой же точностью. Продолжайте, вы меня заинтриговали. Серьезно.

— Он говорил, что это устройство может не предсказывать, а… корректировать вероятность событий. Делать удачу не случайностью, а управляемым процессом. Он называл это «внесением поправок в уравнение реальности».

— О, – Лаки медленно поставил стакан. Его выражение лица изменилось с вежливо-заинтересованного на остро-сосредоточенное. Все его существо, вся его авантюрная душа, внезапно насторожилась, как пес, учуявший дичь. – Вот это уже серьезно. Это не просто чудачество. Это вторжение на священную территорию. На территорию таких, как я. Это все равно что открыть собственный бар через дорогу от «Подкованного Единорога». Неумно, нагло и на грани фола.

Он посмотрел на Элоизу поверх очков, и его взгляд стал острым, профессиональным, почти хищным.

— Продолжайте. Что произошло перед исчезновением? Были ли признаки того, что он… ну, скажем так, перешел дорогу не тому парню? Или не той… сущности? В этом городе всякое бывает.

— Он стал одержим. Последний месяц он почти не выходил из мастерской. Я приносила ему еду, он иногда забывал ее есть. Говорил что-то о «резонансных частотах вероятности» и «первичном хаосе». А потом… он позвонил мне. Это было три дня назад. – Элоиза замолчала, ее взгляд уставился в пустоту, словно она снова слышала тот голос. – Голос у него был странный. Ликующий. И… испуганный одновременно. Как у человека, который сорвал джекпот, но понимает, что за ним уже выехали ребята с бейсбольными битами. Он сказал: «Элли, у меня получилось! Я заставил вероятность плясать под свою дудку!». А потом добавил что-то совсем уж безумное, его голос понизился до шепота: «Он пришел. Я слышу его шепот в тиках счетчика Гейгера. Пора заключать пари». И бросил трубку.

Элоиза замолчала, сжимая и разжимая пальцы. Лаки заметил, что ее маникюр был безупречным, но на одном ногте была маленькая сколотая зазубрина. Признак настоящего, не театрального волнения.

— Больше я его не видела. На следующее утро я пошла в мастерскую. Дверь была не заперта. Внутри… – она сделала паузу, пытаясь найти слова, – …никакого беспорядка. Все его инструменты лежали на своих местах. Ничего, кроме его чертежей, испещренных этими сумасшедшими формулами, и.… разложенной на столе колоды карт.

— Карт? – Лаки наклонился вперед, положив локти на стол. Его длинные пальцы сложились домиком. – Каких именно? Были ли они особенными? Не пытались ли они, скажем, рассказать вам анекдот или предсказать погоду? В этом городе я уже видел карты, которые могли бы выиграть чемпионат по покеру без помощи игрока.

— Обычные карты. Из супермаркета «Сингулярность», за углом. Но пасьянс, который он раскладывал… он не сошелся.

Лаки откинулся на спинку стула, и на его лице появилась широкая, понимающая ухмылка. Это была улыбка человека, который только что нашел под столом туз пик, который искал всю жизнь.

— Мисс Вейн, вы только что сделали свою историю в десять раз интереснее. Видите ли, для таких, как я, нет такой вещи, как «обычные карты». И нет такого понятия, как «просто не сошелся пасьянс». Это все равно что сказать детективу «просто лежал труп, но он был очень аккуратно одет и держал в руках счастливый билет». Это не конец истории. Это самое ее начало. Несложившийся пасьянс в таком контексте – это не неудача. Это крик о помощи, выцарапанный на внутренней стороне мироздания. Это вселенная говорит: «Эй, парень, твои планы на сегодня вечер отменяются. Кто-то только что прошел через здесь и испортил геометрию реальности».