Хозяйка своей судьбы - Виктория Богачева Страница 61

Даже с обрывками знаний, которые я смогла запомнить, чувствовала я себя гораздо более уверенно и меньше боялась споткнуться на чём-то, чего не знаю, и выдать себя.

Вернувшись в келью в сопровождении Томаса, к которому привыкла за неделю как к своей тени, я сказала Беатрис, что утром мы покинем обитель. И хотя с того разговора я ни разу не обсуждала это с Блэкстоном и не виделась с ним, я рассчитывала, что герцог сдержит своё слово.

Ночь накануне отъезда я провела без сна, а утро наступило слишком быстро. Я умылась и надела вещи, в которых приехала в обитель — они нашлись у матери-настоятельницы. Забавно. В самый первый день, сравнивая их с одеждой леди Маргарет, я полагала, что меня обрядили в тряпье. Но после серых монастырских роб прежнее скромное платье показалось мне нарядом королевы.

Беатрис я сказала не снимать набившие оскомину тряпки, припомнив намёк Блэкстона. Лучше уж потерпеть ещё немного, но доехать в целости и сохранности. Она или сама всё прекрасно понимала, или решила слушаться меня беспрекословно, но ни возражать, ни задавать вопросы не стала.

Присланные бароном солдаты вытащили из кельи сундук. Я вернула не только старое платье, но и всё, что привезла в нём. Всё, что отобрала мать-настоятельница. Пока мы с Беатрис шли за рыцарями, я вспомнила, как волочила эту тяжесть по каменному полу одна, обливаясь потом и с трудом сдерживая рыдания.

Всё изменилось.

К моменту, как мы вышли во внутренний двор, закончились и все напутственные речи, и приказы герцога — если они были. Нас встретило войско, готовое выдвигаться. Оставалось присесть перед Блэкстоном в прощальном реверансе и забраться в повозку, которая, к слову, виделась роскошным экипажем по сравнению с той, в которой я ехала в обитель.

Герцог неподвижно стоял и делал вид, что говорит о чём-то с бароном Стэнли, но я чувствовала на себе его ястребиный взгляд.

— Ваша милость, — подойдя, я тут же склонила голову, не желая смотреть ему в глаза.

— Леди Элеонор, — церемонно ответил он, но от голоса меня бросило в дрожь.

На лице огненными пятнами вспыхнули места, где его пальцы до боли сжимали мой подбородок. Я по-прежнему чувствовала лишь горечь и отвращение.

— Вы знаете, что от вас ожидается. Постарайтесь на славу, коли хотите зваться маркизой, — с ленивой небрежностью произнёс Блэкстон, словно делал одолжение.

— Непременно, Ваша милость. Благодарю вас, — отчеканила я, по-прежнему смотря на его сапоги.

Повисла неловкая и очень тяжёлая пауза. Кожей я чувствовала, что Блэкстон разглядывал меня, что-то выжидал. Я догадывалась, что, и лишь ниже склоняла голову.

— Ступайте, миледи, — бросил он с разочарованием, которое не потрудился скрыть. — Да не забудьте о нашем разговоре.

Смазав реверанс — так сильно спешила — я отошла от мужчин. За спиной раздались слова прощаний, и вскоре я услышала тяжёлую поступь барона Стэнли.

— Миледи? — его голос звучал недовольно. — Повозка в той стороне, — сказал он, заметив, куда я направлялась.

Я знала, где повозка. Но шла к обрыву. К месту, где начиналась проклятая лестница вниз, к морю. Я увидела их, не дойдя до края. С высоты берег просматривался чудесно. Блэкстон сдержал слово и отправил сестёр Агату и Эдмунду на ловлю рыбы. Надеюсь, что пожизненную.

Медленно я стянула с макушки белую накидку, которую начала носить, пряча волосы, и тряхнула головой, позволив ветру подхватить короткие пряди и бросить мне в лицо. Некоторые уже почти касались плеч.