Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2 - Жоубао Бучи Жоу Страница 62

— Хватайте его! Только так мы все сможем выжить!

Никто, однако, не откликнулся на этот призыв. Затем из толпы вышла молодая женщина, встала перед здоровяком и мягко, но решительно заявила:

— Достойно ли настоящего мужчины платить за добро черной неблагодарностью?

— Пошла прочь! – Детина ударом ноги повалил женщину на землю и плюнул ей в лицо. – Грязная шлюха без роду и племени! Тебя кто-нибудь спрашивал? У меня большая семья, приходится и о стариках, и о детях заботиться, и я не допущу, чтобы кто-то им навредил! Нижайше прошу прощения, молодой господин Чу!

С этими словами он двинулся было в сторону Чу Сюня, чтобы схватить его, но не успел сделать и пары шагов: кто-то вцепился в его ногу мертвой хваткой. Мужчина посмотрел вниз и злобно выкрикнул:

— Еще и остановить меня пытаешься, шалава? Хочешь, чтобы мы все вместе с тобой подохли?

— Да, я шлюха, но все же отличаю хорошее от плохого! – возмущенно воскликнула женщина. – Раз даже кошки с собаками знают, что такое благодарность, люди и подавно должны это знать!

— Да пошла ты!

Детина еще пару раз пнул женщину по лицу, наградив ее синяками и кровоподтеками. К тому моменту многие уже начали подходить ближе и окружать Чу Сюня со всех сторон. В толпе было несколько человек, которые, как и проститутка, хотели им помешать, но что могли сделать десять человек против ста? В конечном итоге их просто снесло людским потоком, как листья ветром.

— Молодой господин… Скорее уходите, молодой господин! – дрожащим голосом закричала старушка из толпы. – Бегите, молодой господин Чу! Бегите! Не оставайтесь здесь, не тратьте свои силы ради этих скотов! Бегите!

Ей вторил тонкий детский голосок:

— Не надо! Мама, папа, не трогайте молодого господина, не трогайте…

Толпа шумела, бурлила, будто вода в котле.

Чу Сюнь одиноко стоял под дождем и глядел на своих сограждан, которые напоминали ему демонов, выползших из глубин преисподней. На миг ему и правда захотелось убежать.

Потом, однако, его взгляд упал на тех плачущих, что все еще оставались людьми. На ребенка, в слезах умоляющего родителей не трогать молодого господина; на избитую женщину, которая первой встала на его защиту; на промокшую под дождем старуху, чьи седые волосы трепал ветер; на десяток храбрецов, которые, повернувшись к нему спинами, пытались сдержать натиск возбужденной толпы… И он застыл, так и не двинувшись с места.

Если завеса исчезнет, вставшие на его сторону праведные люди погибнут вместе со всеми остальными – вот о чем думал сейчас Чу Сюнь.

На поверку самыми омерзительными существами на свете оказались вовсе никакие не демоны, а эти трусливые обыватели. Не умея ровным счетом ничего, они, чтобы выжить, натянули на себя маску честных, благородных людей и смешались с достойными линьанцами. Такие готовы на что угодно, лишь бы спасти свою шкуру.

А потом, когда у них потребуют ответа за содеянное, они скажут: «Я же просто жить хочу. Меня тоже жалко, поглядите, какой я беспомощный! За что меня винить-то?»

Чу Сюнь полагал, что взял под свое покровительство хороших, просто очень слабых людей. Но он ошибался.

Сегодня эти ничтожества наконец сбросили благопристойное обличье и обнажили уродливые, красные, ехидно улыбающиеся морды…

Хорошо же они прятали свои истинные лица… Слишком хорошо.