Потерянная святая - Рейчел Кроу Страница 64

Она вышла из-за угла хижины, когда Амброз размашистыми шагами вернулся на поляну. В одной руке он сжимал догорающий меч, а другой раскачивал за бороду отрубленную голову. Амброз походил на ожившее изображение какого-то мстительного божества, глаза которого светились ликованием. Он замер на месте, увидев Ану, ведущую его мулов, привязанных к сломанной перекладине.

— Отличная работа, девочка, – сказал Амброз, швырнув голову на землю рядом с другим обезглавленным телом. – Побереги волосы.

Ана бросила перекладину и провела рукой по волосам. Горячие угольки жгли ее ободранные ладони, пока она смахивала их. Тем временем Амброз завернул меч в складки туники трупа и медленно вытер клинок начисто, погасив пламя. Он поднял на нее взгляд, нахмурившись.

— А ведь они пришли за тобой.

Ана помедлила с ответом, рассматривая тела северян, а затем кивнула.

Он долго и пристально смотрел на нее, а затем подошел к Гранварду, который сидел, все еще сжимая раненое плечо. Амброз вонзил свой длинный меч в землю и опустился на колени, чтобы помочь другу. Балор поспешно вышел из дымящейся хижины, держа в руках их пожитки. Его брови были обожжены, а ряса почернела и тлела, хотя пламя только что было сбито. Амброз покачал головой.

— Тебе лучше рассказать правду.

У нее зазвенело в ушах и закружилась голова, она медленно повернулась к Леону, который сидел на снегу и не отрываясь смотрел на нее. Затем его глаза закатились, и он потерял сознание.

Глава 17

Ана готова была расплакаться от досады из-за побега вороного коня, пока брела по ледяному насту, изо всех сил стараясь не поскользнуться и не шлепнуться на землю. Они шли с самого рассвета, и день тянулся, как унылая серая панихида. Она не могла расслабиться: вздрагивала от каждого хруста ветки, от карканья птицы или мелькнувшей тени.

Она вела под уздцы мула, на котором лежал Леон, в полубессознательном состоянии привалившись к шее бедного животного, так что его сапоги почти касались земли. Брат Амброз шагал рядом, покуривая свою трубку, в то время как брат Балор вел другого мула, столь же обремененного согбенной фигурой брата Гранварда, прижимавшего к себе руку в повязке. Монахи восприняли весть о пророчестве северян со сдержанной тревогой и с тех пор держали свои мечи под рукой.

Пешим ходом они продвигались медленно, держась подальше от дороги, с частыми остановками, чтобы дать передышку мулам и раненым спутникам. К полудню брат Амброз решил, что благоразумнее будет направиться в ближайшее поселение. Это была небольшая деревушка под названием Ульменхольц. Там он надеялся найти место на постоялом дворе или амбаре, сухое место для ночлега и возможность послать весть с просьбой о помощи в монастырь или, быть может, даже в сам дворец Эдин.

Хотя рана Леона перестала кровоточить, кожа его была влажной от жара, и он не мог удержать в себе никакую еду. Ана сумела уговорить его сделать несколько глотков пива из бурдюка одного из братьев. Ее пугала эта пустота в его глазах.

— Вы бывали во дворце Эдин? – спросила Ана монаха, пока он попыхивал трубкой – судя по запаху, табак отличался от сильнодействующего успокоительного, что он дал Леону.

Она не знала, что и думать об этом человеке. То, как он убил северянина, не походило на поступок Божьего человека. Образ отрубленных голов врезался ей в память. И все же брат Амброз казался спокойным, общительным и даже дружелюбным.