Сердце и порох - Э. Б. Голден Страница 65

Когда он посмотрел вниз, она прижалась виском к его ключице, и ее лицо было совершенно спокойным.

— Мы с тобой на сцене. Стали бы такими знаменитыми актерами и заработали столько денег, что выбили бы себе квартиру в Округе торговцев, из тех, которые только для торгового класса, с двумя комнатами и большими окнами на залив.

Она сказала это так легко, словно это было возможно. Словно это уже было настоящим.

— Можно было бы всю ночь выступать, а весь день спать, – тихо сказал он.

— И просыпаться без забот. – Она расплылась в улыбке. – Святые, как же хорошо звучит.

Бреган положил подбородок ей на макушку, стараясь не сжимать ее слишком сильно, и в груди словно раздулся болезненный шар. Он бы почти все отдал, чтобы сделать это видение реальностью. Ради нее. Увести ее подальше от отца, построить вместе жизнь.

Но что, если в борьбе за это будущее он потеряет ее раньше срока?

Схватив собственное запястье за спиной Фирин, он сжал в пальцах старые часы.

«Молитву ты, может, сам и не прочтешь, – сказал дед, когда передавал маленькому Брегану сломанную семейную ценность, – но знай, что там написано: „Пусть воды за неизведанными горизонтами будут спокойны“».

«Это твое будущее», – раздался в голове голос па.

Впервые он видел его, это будущее. Мог представить себе, как выглядела бы его жизнь, какой он хотел ее видеть.

И это пугало его больше всего.

Сцена двадцать первая

Фирин

Сейчас

Я проснулась, задыхаясь, словно утопленница, которую только что вернули к жизни.

— Все в порядке, Фирин.

Меня всегда мучили кошмары – в них я проживала заново наихудшие свои решения, или детство, или Кровавый Пятдень, – но хуже всего были сны, в которых были солнечный свет и Бреган. При звуках его голоса мое сердце ухнуло с обрыва, потому что, просыпаясь, я всегда теряла его.

Но на этот раз, когда я открыла глаза, он все еще был рядом.

Сидел на краю койки, положив ладонь мне на бок. В чистой льняной одежде, типичной для рабочих, с мокрыми волосами, он так был похож на старого себя. Меня окутал знакомый запах жженого сахара, и на глаза чуть не навернулись слезы.

— Сколько времени? – хрипло спросила я еще не проснувшимся голосом.

— Полдень, – ответил он, проводя большим пальцем по моим ребрам.

От его прикосновения последние остатки сна улетучились, и на меня водопадом обрушились события последних нескольких дней.

Я села, и его рука упала мне на талию. Он не стал ее убирать. Весь жар в моем теле собрался внизу, у зажатого между нами одеяла. Вспомнив его вспышку ярости при упоминании Эсмаи, я напряглась, но не стала отстраняться.

— Мезуя вернулась?

— Я с ней уже поговорил. – Он задумчиво потер пальцем мое бедро. Каждое касание обжигало. – Она сейчас новичков не берет, но сказала, ты можешь остаться на несколько дней.

Тело свело судорогой.

— Эй… – Он приподнял мое лицо за подбородок. – Что не так?

— Мне просто… больше некуда идти. – Признание вырвалось само собой. Да, я хотела присоединиться к «Игрокам», но на самом деле мне было это нужно. У меня не было денег, не было знакомств, за исключением Брегана, не было навыков, кроме лжи и притворства.

— Разберемся. – Пальцы на моем бедре сжались крепче. – Я тебя только нашел. И снова не потеряю.

Хотелось бы, чтобы его уверенность меня успокоила, но узел в груди не стал менее тугим. Бреган всматривался в мое лицо, и его выражение было таким знакомым. В уголках глаз собрались обожание и волнение. Никто другой никогда не смотрел на меня так, словно им правда было не плевать. Я провела пальцем по тыльной стороне его ладони. В горле встал ком.