Хозяйка времени - Арина Теплова Страница 67

Опять послышались отчетливые шаги, быстрые, и гравий скрипнул под чьими-то ногами. Всматриваясь в темноту, Вера замерла. Опять какая-то тень промелькнула в стороне сада.

Похолодев и думая о самом плохом, Вера решила хотя бы попытаться поймать того, кто ночью наведывался в их усадьбу, словно вор. Уже третий раз она все это слышала и видела тени. И собиралась положить этому конец.

Проворно нацепив домашние туфли, Вера побежала вниз на первый этаж в сторону кухни, где спал горбун.

— Могута! — Она ворвалась в его спаленку.

Горбун тут же подскочил со своей узкой постели и, моргая спросонья, прохрипел:

— Что случилось, Вера? — И тут же поправился. — Простите, госпожа Вера.

Даже не обратив внимания, что он назвал ее просто по имени, она нервно затараторила:

— Кто-то только что ходил в саду! Снова под моими окнами! Я уже несколько раз по ночам видела какие-то тени. Я боюсь, Могута! Вдруг это плохой человек или злодей? В дом-то войти не может,а по саду ходит постоянно!

— Так это уже не в первый раз, госпожа? — удивился Могута и нахмурился.

Он был бос, в одних штанах, обнажен по пояс. Стараясь не смотреть на уродливый выступающий горб на его спине, который портил его крепкое коренастое тело, молодая женщина продолжала:

— Да! Наверняка это гадкий Щукин! Ему не удалось осуществить до конца свою дерзкую выходку с пистолетом на рынке, так теперь он шастает под нашими окнами и что-то замышляет! Точно!

— Я немедленно осмотрю двор, — заявил Могута, натягивая на себя свободную рубаху, и быстро взял в руку свечу.

— Я с тобой! — закивала она, когда они уже вышли из его спаленки.

Он босой в рубахе и штанах, она в ночной рубашке и домашних туфлях.

— В ночной сорочке пойдете?

— Какая разница, — отмахнулась она, откидывая назад темные распущенные волосы. — Пойдем скорее! А то он снова сбежит! Или сделает какую-нибудь гадость!

— Ладно, госпожа, — как-то криво оскалился горбун. Они быстро приблизились к входным дверям. Вышли наружу. Могута снял большой фонарь, висевший на стене снаружи, и обернулся к молодой женщине, окидывая ее мрачным взглядом. — Но все же боярышне не следует бегать по двору в одной рубашке.

— Могута, да оставь ты! Пошли скорее! — подгоняла она, уже устремляясь к ступеням.

— Ну, если скорее, то сделаю вид, что ничего не вижу, — сказал он в ее спину, отчетливо видя очертания ее ягодиц. — А рубашка-то просвечивает, не дай Боже как сильно!

— Ох ты! — опешила Вера, вмиг обернувшись к нему. Окинула себя взглядом и только сейчас поняла, отчего он говорил про эту рубашку. И правда, ткань сильно вульгарно просвечивала. Но она так перепугалась, когда услышала шаги, что совсем не подумала об этом. — Ты иди пока один, я сейчас что-нибудь накину и тоже приду!

— Вот это хорошо, госпожа, — кивнул горбун одобряюще и поспешил по дорожке, огибающей особняк, к заднему двору, куда выходили окна Вериной и других спален.

Вера прибежала на задний двор спустя пять минут, в длинной шали, которая закрывала ее тело до коленей и была накинута на ночную рубашку.

— Ну что? Видел кого-то? — спросила она шепотом у Могуты, озираясь по сторонам.

— Нет, — замотал он головой, высоко держа фонарь и цепко глядя по сторонам. — Никого. А вы уверены, госпожа Вера, что слышали кто-то?

— Уверена, и мне снова привиделись какие-то тени, как и в прошлый раз! И они опять спрятались в саду.