Хозяйка своей судьбы - Виктория Богачева Страница 67

Барон дёрнул щекой, и на скуле, покрытой короткой чёрной щетиной, явственно проступил желвак.

Слёзы стыда и мерзкой беспомощности прилили к глазам, и я ненавидела себя за это. Я не собиралась плакать! Не перед этим человеком.

— Нет, — Стэнли заговорил, когда я уже перестала ждать ответ. — Я показал вам вовсе не это.

— А что? — топнув ногой, я шагнула вперёд и задрала голову, чтобы посмотреть в его бесстыжие глаза. — Что я не умею управляться с оружием? Что я не способна причинить вам ни малейшего вреда? Что я слабое создание? Что моя просьба была слишком дерзкой, и вы решили меня наказать?!

Резко замолчав, я сделала глубокий вдох. Стэнли — неотёсанный деревянный чурбан — продолжал неподвижно стоять, как истукан.

— Знаете, что? Да идите вы к дьяволу! — смерив его уничижительным взглядом, я развернулась и бросилась прочь.

Кажется, Томас замешкался. Я услышала его растерянный голос.

— Милорд?..

— Ступай за ней.

И вскоре взбудораженное сопение Томаса донеслось совсем близко за спиной. Сгорая от унижения, злости и обиды, я вернулась к повозке и попросила Беатрис спуститься к ручью. Вода, конечно, была ледяной, и я не чувствовала рук, пока умывалась и ожесточённо пыталась оттереть с подола грязь, представляя на её месте лицо барона Стэнли.

Затем также молча съела остывшую похлёбку и ушла спать намного раньше обычного. Но ещё долго лежала в повозке без сна, прислушиваясь к ровному гулу, в который превратились голова Беатрис и Томаса, оставшихся снаружи.

Рано-рано утром я проснулась от голоса оруженосца барона Стэнли.

— Что случилось? — спросила испуганно, высунувшись из повозки.

Утопая в предрассветных сумерках, на меня одновременно посмотрели мальчишка и Томас. Оба заспанные, с трудом сдерживающие зевки.

— Ничего не случилось, миледи, — оруженосец чуть челюсть не свернул, пытаясь подавить зевок. — Идёмте за мной.

— Куда? — я не торопилась вылезать из повозки и бежать за ним по первому слову.

— Вас позвал лорд Ричард, — вмешался Томас.

Должно быть, вернулись те, кого он посылал за сиром Патриком. И как бы сильно всё внутри меня ни бунтовало против необходимости встречаться с бароном Стэнли после вчерашнего унижения, я вылезла из повозки. Наскоро умылась и направилась следом за оруженосцем.

Стояло раннее утро. Едва отступила ночная темнота, но до восхода солнца было ещё далеко, и потому весь лагер утопал в тусклом свете. Я заметила, что мы направлялись в другую сторону, и требовательно спросила.

— Куда мы идём?

— Милорд ждёт у ручья, — отозвался мальчишка через плечо.

Я остановилась и тревожно обернулась. Мы ещё не покинули пределы лагеря, но уже подошли к самой его окраине.

— Я не пойду дальше, — сказала я твёрдо. — Никогда прежде я не говорила с лордом Стэнли в ином месте, чем его навес.

Ошалевший оруженосец уставился на меня так, словно на голове выросли рога.

— Миледи! — задохнулся он возмущением.

— Леди Элеонор права, — вмешался Томас. — Ступай и приведи лорда Ричарда.

Пыхтя от недовольства, этот сопляк вернулся на тропинку и торопливо побежал по невысокому пригорку, в низине которого извилистой лентой шёл ручей.

Ждать долго нам не пришлось. Вскоре оруженосец вернулся, и вместе с ним пришёл барон Стэнли. Выглядел он не очень довольным, впрочем, ничего нового. Меня и вовсе встретил хмурым взглядом.