Воин тумана - Джин Родман Вулф Страница 67

Залетевший неведомо откуда ветерок принес запахи кухни и городских помоек, а также запах свежевскопанной земли.

Фая вдруг пронзительно вскрикнула, выронила факел и вцепилась в Эврикла, точно ища защиты. Петух закукарекал как безумный, вырвался и вылетел из-под плаща. Рассерженный Эврикл даже шлепнул Фаю как следует, спрашивая, какая муха ее укусила.

— Вон там! – в ужасе вымолвила она и указала дрожащей рукой на одну из могил.

Подняв повыше факел, я увидел то, что раньше заметила она, и подошел посмотреть.

Могила была разрыта. Груда земли высилась в стороне, там же валялись останки похоронных венков, а гроб кто-то наполовину вытащил из могилы и разбил крышку, из-под которой виднелось тело молодой женщины. Ноги мертвой и нижняя часть туловища все еще покоились в гробу, а остальное почти вывалилось наружу. Саван был сорван, несчастная была совершенно обнажена и прикрыта лишь своими длинными темными волосами. От нее пахло смертью, и я невольно отступил прочь, чувствуя, что запах этот издавна мне знаком, хотя и не мог бы сказать, где и когда мне довелось познакомиться с ним.

— Возьми себя в руки! – приказал Фае Эврикл. – Сейчас не время падать в обморок и демонстрировать содержимое собственного желудка.

Но девушка по-прежнему безудержно рыдала и прятала лицо в складки его плаща.

— Здесь, должно быть, произошло нечто ужасное, – сказал Ацет. – Это же осквернение праха! – Он схватился за рукоять меча.

— Полностью согласен с тобой, – откликнулся Эврикл. – Именно осквернители праха и действовали здесь, но вот кто они? И зачем это сделали?

Ацет в ответ лишь растерянно покачал головой.

Я погладил Фаю по руке и спросил, не лучше ли ей. Она кивнула, и я поднял ее факел, зажег от своего и передал ей.

— Я всего лишь гость вашего города, – сказал Эврикл, обращаясь ко всем остальным, – однако же я благодарен его хозяевам за гостеприимство и считаю своим долгом выяснить, что здесь произошло. Мы должны сделать это и оповестить архонтов[89]. Мои личные способности и уменья – и, что важнее, милость хтонических[90] богов – также накладывают на меня определенные обязательства. Я вызову душу этой несчастной, и от нее мы узнаем, кто это сделал и почему.

— Я больше не могу, – еле слышно прошептала Фая, но Эврикл все же услышал ее и, обернувшись, спросил:

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я не могу смотреть на мертвецов! И ни за что не останусь здесь, если ты будешь… Ах, да все равно! Что бы ты ни делал, я возвращаюсь домой! – Она оттолкнула его. – И не пытайся остановить меня!

— Вот еще! – возмутился Эврикл. – Можешь идти, и, если хочешь знать, я вполне тебя понимаю и, даже если б не был занят, сам проводил тебя. Но, к сожалению, остальные господа…

— Заключили с тобой пари, о котором теперь сожалеют, – вставил один из капитанов. – Если хочешь, я провожу тебя домой, Фая. Что же касается пари, то я в нем заодно с моим старым хозяином Гиперидом. Если выиграет он, то выиграю и я. А если он проиграет, то и я тоже.

— Нет! – Фая с такой ненавистью сверкнула в его сторону глазами, что мне показалось – она хочет вцепиться ему в физиономию. – Ты что же, думаешь, я в восторге от того, что ты будешь лапать меня своими грязными ручищами всю обратную дорогу? – Она резко повернулась и побежала прочь; огонек ее факела выписывал зигзаги в ночной темноте, пока она пробиралась среди могил и их молчаливых обитателей.