Мертвые земли Эдеса - Софья Шиманская Страница 67

Орхо поднял ледяную чашу, разглядывая искры магии в густой, как мед, черной жидкости. По его руке стекали капли воды.

— А домой купим?

— Не наглей, – усмехнулся Луций, – его нельзя запасти впрок, это легковесная иллюзия. Живет примерно столько же, сколько тает лед. Поэтому пей быстрее.

Орхо выпил обе своих порции так быстро, словно опасался, что в его руках чаша растает раньше срока. Впрочем, это и правда было возможно. Они двинулись дальше вдоль центрального тракта, останавливаясь у разных прилавков. Жидкий оникс растекся теплом по телу Луция. Крепостью он, конечно, уступал талорскому бальзаму, но не сильно – подумав об этом, Луций с легким удивлением понял, что он и на вкус не сильно отличался. Был лишь немного слаще и мягче. Две чаши были серьезным аргументом. Луций с ехидной радостью отмечал, как все больше блестели глаза Орхо, краснели щеки, а движения становились шире и развязнее.

Чем ниже они спускались вдоль центрального тракта, тем меньше вокруг становилось палаток. Увитый золотистым лавром купол остался позади, и Луций обнаружил себя в густых лиловых сумерках. Горожане от мала до велика устремились в Верхний город, чтобы приобщиться к празднику, и Средние улицы недовольно ворчали, точно взъерошенная собака, оставленная на привязи хозяином. За спинами Луция и Орхо слышался гул и музыка. Отблески магического света плясали на стенах высоких инсул, а далеко впереди всполохами манил живой огонь Кал’даора. Орхо шел все быстрее, нетерпеливо увлекая Луция за собой. Посмотрев на него, Луций вдруг ни с того ни с сего стушевался.

— Не жди многого. Илма говорила… – он осекся и отвел взгляд, – говорила, это не сравнится с тем, как выглядит настоящий Кал’даор.

Орхо улыбнулся и положил ему руки на плечи, толкая Луция вперед.

— Нет настоящего Кал’даора. – Он нагнулся к уху Луция и перешел на талорский: – В Зене на Кал’даор заливают горы золотых монет кровью и медом и бросают их в реку. Кильдигерцы трахаются до потери пульса. А как проходит Кал’даор в лесах Ивера, тебе лучше не знать.

— А в Тале?

— Еще увидишь.

Кал’даор ударил Луцию в голову внезапно и оглушительно.

Он словно возник из ниоткуда, и Луций оказался в центре праздника. Он окружал свежим щебетом цимбал и низким урчанием варгана. Душистым копченым дымом, тонким запахом сладких настоек и горьких травяных бальзамов, ароматами мяса, хлеба и чего-то землистого, грибного. Луций, распахнув глаза, завороженно осмотрелся. Он не раз бывал на Кал’даоре раньше, но не уставал поражаться тому, как преображался Нижний город. Рабы и беженцы, которые еще вчера жили здесь подножным кормом, ютились в горелых заброшенных инсулах и донашивали рваное тряпье, сегодня плясали в разноцветных одеждах, расшитых золотыми и серебряными нитями, которые блестели и переливались в свете вездесущих костров – алых, ядовито-зеленых, пурпурных и канареечно-желтых. У Луция захватывало дух. В детстве ему казалось, что Илма приводила его в другой мир, потайной, по-настоящему волшебный. И даже в свои двадцать он так и не разгадал его секрет.

Это было невероятно красиво и слишком… Неожиданно для себя Луций понял, что рефлекторно прижимался к руке Орхо, прячась у него за спиной. Устыдился и отступил на шаг – но тот поймал его за локоть.