По праву крови - Кирилл Малышев Страница 67

Замерев, Ярополк смотрел на ночное чудо, не понимая, что это такое. Не чародейство ли?

Дружинники тоже, один за другим, начали замечать странные частички света, и в рядах бывалых воинов послышались оханье и приглушённые возгласы. Никто не мог уразуметь, что они видят собственными глазами.

— Что за колдовство бесовское? – выдохнув, проговорил Весемир низким, хриплым голосом.

— Не колдовство это и бесы тут ни при чём, – ответил незнакомец.

Голос его неуловимо изменился: из весёлого и озорного сделался глубоким и печальным.

— Огоньки эти – души убиенных.

Олег с Весемиром переглянулись.

— Недалече отсюда Степной тракт раздваивается. Одна его часть ведёт на север – мимо Зубов Степи, через Зыть к Ротинцу и затем к столице Каменецкого княжества – Каменцу. Вторая же часть тракта идёт напрямик к Радограду. Так-то.

Так вот, тут, на сходе путей из Радограда и Каменца, до нашествия было большое радонское поселение. Под сотню хат. Купеческая – так деревню называли. Стояла она рядом с дорогой, и проезжие торговцы, те, кто со степными племенами торговал или с ликайцами, любили тут останавливаться для отдыха. В основном, Радонцы здесь жили, хоть и за пределами княжеских владений. Деревенька та со временем разрослась. Мастера тут были какие хочешь: портные, колёсники, сапожники – все, кто может путнику пригодиться. Харчевня добрая имелась. Бывал я тут не раз, место что надо! А девки какие – загляденье!

Ярополк, прислонившись спиной к борту телеги, затаив дыхание, внимательно слушал незнакомца.

— И что случилось? – тихо спросил Весемир.

— А ведомо что. Когда ханаты к Ротинцу направлялись, прямо через Купеческую шли. Как увидели, что радонцы живут – так село и сожгли. Мужиков порубили, девок снасильничали. Селяне, как узнали, что враг идёт, стариков с детьми в Степь увели, спрятали.

Незнакомец перешёл на шёпот.

— Да от ханатов разве в Степи спрячешься? Это их дом родной! Были у них в стане шаманы. Кожа на лицах чёрная, как уголь, одни глаза, как раскалённые угли, красным светятся. Так колдуны эти принялись зелье своё курить. А как накурились – закричали, затанцевали, ставши в круг. И прилетела тогда невесть откуда туча нетопырей, да стала над деревней кружить. Кричат, пищат. Всё небо собой закрыли. Страшные, будто из Навии прямиком!

Шаманы потанцевали да и указали в ту сторону, куда дети со стариками ушли.

Ханаты туда кинулись – да и отыскали всех до единого. Приволокли, поставили перед своими чародеями. А те давай пальцами показывать, кого куда! Молодой мальчонка или девушка – тех к пленникам. А кто совсем мал или, наоборот, стар – те шаманам без надобности.

Поставили их перед истуканами своими чёрными, которым все степняки поклоняются, разожгли огромный костёр. А пламя у того костра – колдовское, жар от него такой был, что в сотне шагов трава чернела. А им хоть бы что. Всех до единого стариков в том костре сожгли! Младенцев неразумных – как поленья бросали туда да всё танцевали, танцевали…

В лагере повисла тишина. Не раздавалось ни единого звука, кроме мерного треска поленьев в костре.

Ярополк будто перестал дышать. Жгучая злоба охватила его. Лицо обдало жаром, руки невольно сжались в кулаки. Он не заметил, как укрывавшая его шкура соскользнула на землю. Холода он больше не чувствовал.