Комната без хороших людей - Артем Рудик Страница 68

Мой товарищ молчал, оставляя словесную конфронтацию на откуп мне.

— А у тебя что, еврейчик? – обратился Котов уже ко мне.

— Я поляк.

— Есть большая разница?

— Ты уже второй масон, который делает на этом акцент.

— Считай, что в нашей организации так борются со стереотипами о тайных обществах. А вы, значит, обо всём в курсе? Значит, вас послал кто-то из моих конкурентов. – Он потёр подбородок. – Но кто? Вряд ли тот австралийский магнат. Неужели Щёткин? Гад решил меня подставить сразу после того, как мы договорились мирно доковылять до выборов?

— Понятия не имею, кто такой этот Щёткин. Мы пришли по наводке Мартина.

— Сэр Рейнард снова в игре? Ха! Он уже пропустил всё веселье с убийством десятка других кандидатов.

— Видимо, навёрстывает.

— Если бы он пришёл лично, я бы испугался. Но на прихвостней у него явно вкус не очень. Я здесь, на Среднем западе, нашёл пару спецов посильнее. И это для охраны. А уж для моего убийства точно можно было бы взять кого-то поспособнее двух неотёсанных коммунистических чурбанов.

— Вашим не стоило покушаться на Ленина. Мы бы тогда не лезли в ваши игрища. Может быть, и ты бы эту поездку пережил.

— Сколько бравады! Бессмысленной и беспощадной! Тебе ещё раз объяснить, как работает магнетизм? Я понимаю, что вы, ребята, обычное безграмотное мужичьё, которому дали в руки оружие…

— Я всё прекрасно знаю про магниты и даже их влияние на человека. У всех в мозге содержится какое-то количество магнитного железняка в составе разных белков. У тебя, надо понимать, в голове опухоль проклятия, которая увеличивает концентрацию этого магнетита. Волны, уровень элементарных частиц и бла-бла-бла…

— У каждого проклятия есть логичное основание, – вмешался вдруг Феликс, – и каждое из них является собственно проклятием. Как ты верно подметил, Йозеф, видимо, это и есть тот пациент Шарикова, у которого в голове практически железный самородок. Вопрос состоит в том, долго ли он в целом собирается с ним прожить?

— Откуда… – аристократ явно опешил от нашего контрнаступления.

— Мартин кое-что нам о тебе рассказал, прежде чем отправить сюда, – сказал я, – В том числе и о твоих особенностях. Отдельно упомянув болезнь, которую ты пытался купировать у доктора Шарикова… К слову, не ты ли его убил?

— Шарикова… убили? Чёрт… – Котов окончательно потерялся. – Кто бы из наших только посмел?

Момент слабости оказался идеальным для удара. Усилием воли я развоплотил своё тело до состояния чёрной пыли. Преодолевая боль, я влетел в нашего собеседника, расположив свои атомные структуры между его. На несколько секунд это дало мне контроль над его телом. Но я решил не пользоваться этой прерогативой, ибо мои движения не только были бы топорными, но ещё и крайне болезненными.

Всё моё естество горело в момент вселения. И всё то время, пока оно длилось. Казалось, что ещё секунда, и я испепелю сам себя. Но вот я вновь возвращался в своё прежнее состояние, собирая себя из пыли. А сгорал тот, в кого я вселился. Самые базовые структуры его тела больше не могли поддерживать свою целостность, а потому целый организм вмиг превращался в бесформенную кровавую массу.

Так было каждый раз, когда я использовал свою силу. Так вышло и теперь. Всё равно нам надо не расспросить этого склизкого гада, а просто устранить. Не только из деловых соображений, но и из чисто революционных.