Воин тумана - Джин Родман Вулф Страница 70

Дверь оказалась запертой на засов; на наш стук никто не отозвался, однако проникнуть в дом не составило труда: во многих местах стены были сильно разрушены, и их еще не успели восстановить.

— В моей комнате даже крыша наполовину сохранилась, – сказал мне Пиндар. – Мне эту комнату Каллеос сама отвела как самую лучшую в доме! Наверное, так оно и есть, если не считать ее собственной спальни. Я с удовольствием приглашаю тебя – если хочешь, можешь разделить ее со мной.

— Нет, спасибо, – сказал я, – мне тоже отвели место.

— Как угодно. – Пиндар отчего-то вздохнул и улыбнулся. – Ну что ж, зато в результате сегодняшнего ночного похода ты обзавелся плащом. А я получил две «совы» и провел время с женщиной; я зашел дальше тебя, но получил в итоге меньше. Спокойной ночи, Латро.

Я вошел в комнату, где спали чернокожий и Ио. Девочка тут же проснулась и стала спрашивать, все ли у меня в порядке. Когда я заверил ее, что все хорошо, она сообщила мне, что некоторое время назад прибежала Фая, и Каллеос рассердилась и побила ее.

Я сказал Ио, что меня-то уж точно никто не бил, и мы улеглись спать.

Она вскоре уснула рядом со мной, а я все еще чувствовал непонятный страх и спать не мог. Почему-то ущербная луна, которая уже, казалось, почти зашла, когда мы с Пиндаром подходили к дому, вновь светила высоко в небесах и была похожа на чуть приоткрытый глаз той мертвой женщины, когда она впервые посмотрела на потревожившего ее сон Эврикла.

Когда сквозь разрушенную крышу над моей головой забрезжил рассвет, я сел и подробно записал все, что случилось со мной в последнее время.

Дописав, я свернул книгу и увидел на ее внешней стороне памятку о том, что мне следует перечитывать дневник каждый день. Поэтому я стал его перечитывать и, возможно, скоро пойму, что означали слова мертвой, обращенные ко мне, и куда это я должен пойти.

Глава XVII. На пути в Элевсин

Здесь много гостиниц. Мы прибыли еще засветло, однако было уже поздно отправляться в храм, и Пиндар снял нам комнату в одной из гостиниц неподалеку. Комната удобная, просторная и представляет собой как бы два смежных помещения.

Первое, что я вспомнил, – это как мы утром завтракали вместе с Каллеос и ее девушками. Я, видимо, знал, как зовут мою хозяйку, ибо правильно обращался к ней, подавая на стол ячменную кашу, фрукты, вино и воду. Потом я спросил, нельзя ли мне отнести немного еды Ио и чернокожему, и Каллеос предложила привести их во внутренний дворик, чтобы они позавтракали со всеми вместе за большим столом. (По-моему, это мы с чернокожим его там установили, потому что я хорошо знал, как разобрать его, когда пришло время это сделать.) Женщины неумолчно болтали, радуясь своему возвращению в родной город и предстоящему походу на рынок за новыми украшениями и нарядами. Хотя солнце было уже почти в зените, большинство из них, по-моему, только что встали.

Потом явился еще какой-то мужчина, который непрерывно зевал и ковырял в зубах уголком свернутой тряпочки. Я подвинулся, освобождая ему место за столом, и он сказал:

— Я Пиндар. Ты меня еще помнишь, Латро?

— Да, – ответил я. – Я помню, как мы нынче ночью расстались, а утром я еще раз перечитал свои записи, и твое имя там упоминается достаточно часто. Теперь мне нужно поскорее отыскать того лекаря-египтянина.