Рассказы. Темнее ночи - Андрей Миля,Володя Злобин,Ольга Цветкова,Ирина Родионова,Денис Гербер,Денис Приемышев,Екатерина Годвер,Мара Гааг,Алексей Провоторов,Олег Савощик,Тина Берр,Татьяна Верман,Анатолий Уманский,Елена Станиславская,Журнал «Рассказы» Страница 71

Не просто отпрыска княжеского рода: хорошего человека сгубили под Гребневым, предали смерти дурной, позорной…

Перевалило уже за полночь, когда Ярена сморил сон. Но часу не прошло, как понеслись со двора крики вперемешку с бранью:

– Стыд! Позор! Позор!

Ярен выглянул в окно: кричала отрубленная голова справника.

Так и голосила она, перебудив отряд и половину села, пока вышедший из дому Сабур не сунул ей в рот полотенце.

* * *

Старший собрал всех затемно.

– До полудня каждый куст вокруг села обыскать! – приказал он. – Я здесь останусь, Ярен в патруле за главного. Любые следы ищите, старые, новые: вдруг перетрусил кто и подался в бега? После полудня объявим общий сход. Будем смердов допрашивать, каждый сарай и колодец тут обшарим! – Он ударил кулаком по столу. – Есть загадка – найдется рядышком и отгадка.

«Ястребы» хмуро кивали, соглашаясь. После ночного происшествия мало кто выспался. Поглядывали косо на Сабура.

– Николай, ты справника-то вели похоронить, – сказал Богдан. Уже то было дико, что он обратился вдруг к Старшему по имени. – Постращал народ, и будет! Или у тебя для всех запасные портки припасены?

Кто-то засмеялся. Напряжение в комнате чуть спало.

– Разрешаю, – хмыкнул Старший. – Отдай останки семье. Скажи – вину свою перед княжеским родом Федор смертью искупил, нет на нем больше позора.

– Вдова его еще вчера про вспоможение спрашивала, – сказал Богдан. – Ей детей растить.

– Пусть не наглеет. – Старший снова посуровел лицом. – Дом богатый – на одно жалование так не разживешься. Вспоможение свое покойник из чужих карманов уже взял…

Богдан кивнул.

– Ну, как рассветет – за дело! – Старший помолчал, вздохнул. – У каждого из вас своя причина служить, но каждый службу знает. Нужно тут порядок навести, пока никто в Изоре не навыдумывал себе чего… И пока враг снова в пятку не ужалил.

«И пока нетерпеливый Всеволод сам нас не велел удавить», – подумал Ярен; та же мысль читалась и на многих лицах.

Серебряный четвертной на груди Старшего блестел, будто тот полировал его всю ночь.

* * *

Решили разделиться по двое и обойти Гребнево кругом. Что кто-то следы по неопытности затопчет, Ярен не боялся – новичков в отряде не было: «ястребы» давно не несли потерь.

Первыми на реку, к остаткам лагеря княжича, отправились Богдан и Сабур. Когда к реке спустился Ярен, солнце уже пригревало.

Хоть бы дождь зарядил, подумал Ярен, с тоской глядя на просевший под гнетом опавшей листвы шатер Олега.

Но солнце бесстыдно освещало поляну. Словно не произошло здесь безжалостного убийства: спокойно журчала река, квакали лягушки… На ветке раскидистой ивы сидел взъерошенный ворон.

Ярен запустил в него камнем; но птица беззвучно вспорхнула и была такова.

Филимон, напарник Ярена, суеверно пробормотал молитву.

– Клясться готов, Яр, – ты попал! Нечисть клятая, навий наблюдатель!

Ярен только выругался.

Зная практичность селян, он ожидал найти лагерь разграбленным. Однако гребневцы испугались колдовства или княжеского гнева, потому ничего не тронули.

Не было и следов боя: в шатре лишь несколько золотых нитей-волосков блестели, зацепившись за полог. Корзины со снедью по-прежнему лежали на земле, припорошенные листвой. Подойдя ближе и принюхавшись, Ярен почуял запах звериных испражнений.

– Отрава? – предположил Филимон. Ярен покачал головой: княжича и его людей задушили, а яда или дурмана лекари в Изоре не нашли.