Тьма у трона - Элиот Лилит Страница 71

— Комендантский час распространяется только на улицу. Если гости остаются до утра, это их дело.

— Ну нет! – возмутился Константин. – Ночное веселье, и без меня? Пойдемте-ка к ним заглянем.

Алексей уставился на него. Шутит, что ли? Да нет – уже повернул лошадь и как ни в чем не бывало пустил сквозь приоткрытые ворота во двор. Бросить бы его здесь, да дело с концом… Но что скажет его величество?

Сцепив зубы, Алексей поехал следом.

Скучающий в парадной лакей, увидев их, остолбенел. Константин пренебрежительно махнул ему рукой.

— Что вы, не знаете, кто я? Объявляйте скорее.

Пробормотав что-то невнятное, лакей поспешил в соседнюю комнату, откуда лились громкие разговоры, смех и звон бокалов. Раздался его тонкий голос:

— Его высочество великий князь Константин Павлович и граф Аракчеев.

Константин расплылся в улыбке, отбросил со лба мокрые волосы и, оттеснив мнущегося лакея плечом, перешагнул порог. Алексей, сцепив зубы, вошел следом.

Стоило ступить в роскошную гостиную, как в глазах зарябило от сверкающих канделябров, картин в тяжелых рамах и пестрой мебельной обивки. Низенькие, украшенные затейливой резьбой столики были уставлены вазами с фруктами, бокалами и бутылками с английским шампанским. Между ними горели красные рубашки игральных карт и громоздились стопки книг с разрезанными страницами.

Но еще больше, чем вопиюще перегруженный интерьер, Алексея поразило собравшееся общество. Он мало знал о жизни гостиных и салонов, только то, что видел в доме генерала Мелиссино. Тот не отличался излишней нравственностью, так что навидался Алексей многого, но не припоминал, чтобы хоть раз видел, как в чисто мужском обществе присутствовала бы только одна женщина.

Ольга Жеребцова сидела подле лорда Уитворта, не донесшего бокала до полных губ. В креслах по бокам от их дивана расположились те, кого Алексей здесь никак не ожидал увидеть: окаменевший Панин и его приятель Рибас, которого этой весной вышибли со всех должностей за злоупотребление казенными средствами. На его месте Алексей давно бы уже выехал из Петербурга – куда угодно, может, даже искать счастья в родной Испании. Благодаря заступничеству Панина Рибас легко отделался: не отправился ни в крепость, ни в ссылку. Но император нередко ужесточал наказание, когда казалось, все забыто. Что до Панина, даже при его англофильских симпатиях коротать вечера в компании сестры Зубовых и Уитворта накануне войны с Англией было не то что опрометчиво, а попросту безумно.

Остальные собравшиеся были офицеры. Пофамильно Алексей их всех не знал, но недовольно заметил среди них нескольких семеновцев. Уж если служишь в полку цесаревича, надо быть разборчивее в знакомствах…

Константин первый нарушил гробовую тишину.

— Чего это вы все замолчали? Пожалуйста, продолжайте. Я хотел присоединиться к веселью, а не прерывать его. А, Марин, и вы тут! Пьете прекрасное шампанское и даже не позвали меня? Не по-дружески!

Великий князь, обходя заставленные столики, невозмутимо приближался к хозяевам дома, здороваясь то с теми, то с этими, но встречал только застывшие взгляды и невнятное бормотание. Заторможенное недоумение гостей стремительно перерастало в тревогу, стоило их взгляду упасть на Алексея, угрюмо ступавшего за Константином. Он чувствовал себя в этой нарядной гостиной как слон в посудной лавке и понятия не имел, куда приткнуться.