Елена Троянская. Возмездие - Сьюзен Уилсон Страница 75

— Я и не думал осуждать. Это роскошь после тягот пути.

Сидевший на стуле гонец снял шапку и сдул со лба прядь мягких каштановых волос.

— Я слышал, что Троя – это самый ветреный город в мире, но сегодня ветра берегут свое дыхание.

— В самом деле. В такую жару вы, наверное, умираете от жажды, – ответил папа. – Я схожу за вином.

Пока ждали его возвращения, Астинома обменялась с гостями застенчивой улыбкой. Посетители в их доме были такой редкостью, что она не знала, как должна действовать хозяйка. Надо ли расспросить гонцов об их путешествии? Или расчистить на столе место под чашу для разведения вина?

И тут ее внимание привлек отблеск цвета солнца под столом. Колесико! Она юркнула под стол, пока Клеверок снова не укатил. Астинома подхватила своего непослушного коня и осыпала его поцелуями. Прижав свою мордочку к ее уху, Клеверок сказал, как по ней скучал.

— Что говорит лошадка? – спросил гонец, которому не удалось занять единственный стул. Он уселся на пол перед столом, скрестив ноги, и слушал о приключениях Клеверка во Фригии.

Послышались папины возвращающиеся шаги, и гость взглянул на хозяина снизу вверх.

— У меня дочка совсем как она. Нелегкое это занятие, когда в доме есть детишки. Раньше я никогда не уезжал так далеко от дома.

— Дети – это благословение. В мои годы Астинома стала для меня утешением, а у вас впереди еще долгие годы семейной жизни.

Новый друг Астиномы коснулся висевшей у него на шее подвески в виде бронзового барана.

— Это в руках богов. Все, что мне надо, это увидеть своих девочек замужем за хорошими людьми.

— Астинома никогда не выйдет замуж, хотя я хочу, чтобы у нее было потомство. Я зачал ее от ведьмы, чтобы продолжить свой знаменитый род мудрецов. А в вашем возрасте я был свободен от всяческих забот по взращиванию отпрысков. Я ездил по миру, создавал себе репутацию, а потом осел в Трое. Как же я скучаю по родине! Расскажите же, какие у вас новости для соотечественника?

Гонец на стуле ответил:

— Солнце светит, урожай не уродился, соседи идут войной на соседей – ничего не меняется.

— Колеса боевой колесницы Ареса никогда не останавливаются, – проговорил папа. – Прискорбно. Но ваш хозяин царь Агамемнон поручил вам сломать ей оси, не так ли? Он надеется избежать вражды между Микенами, Лакедемоном и Троей, чтобы благополучно вернуть неверную жену брата?

Дружелюбный гонец погладил под столом деревянный бок Клеверка.

— А лошадка не принесла тебе из Фригии какой-нибудь симпатичный подарок? – спросил он у Астиномы.

Прежде чем девочка успела как-то оправдать забывчивость Клеверка, отец пришел ей на выручку:

— Ох, не думайте, что я сую нос не в свое дело. Сначала вы должны передать сообщение Агамемнона царю Приаму. А потом Приам сразу обратится за советом ко мне. Для вас важно соблюсти порядок, независимо от последствий.

— Последствий? – переспросил друг Астиномы.

— Боги, о боги, какой же я простофиля. Я не хочу говорить плохо о своем благодетеле; но все же, как собрат-ахеец, считаю своим долгом вас предупредить. Приам, как бы это сказать, человек переменчивого нрава. Он ненавидит ахейцев; я сам – исключение, поскольку он пленен моими возможностями. И в равной степени он ненавидит тех, кто приносит ему дурные вести. Вы вряд ли поверите, но в Трое жизни посланников далеки от неприкосновенности.