Диагноз - Анюта Соколова Страница 75

— Могу я войти? — мягко осведомился Гюстав.

— Конечно, проходите, — отмерла я. — Только у меня… э-э-э… очень скромно. Даже хуже, чем скромно. Совсем начистоту, «скромно» для моей квартиры — грубая лесть.

— Пустяки, — рассмеялся он. — Вы даже не представляете, Янира, в каких условиях я вырос! Ваша квартира показалась бы мне хоромами: здесь ведь не течёт крыша и не гниёт пол.

— Родители не всегда так жили, — попыталась я оправдаться. — Когда был жив мой дедушка…

Под пристальным взглядом тёмных глаз я сбилась и замолчала.

— Зачем вы пришли? — выдавила после паузы.

— Вы позволите мне сесть? — Гюстав кивнул в сторону кухни.

— Да, пожалуйста. Может, вы хотите чаю? — ляпнула я и покраснела. Предлагать свой чай после того, который готовит Агнес, смешно.

— С удовольствием выпью, — он направился на кухню, осмотрелся и безошибочно подвинул к себе табурет. — Это моя тщательно оберегаемая тайна — ностальгия по самой дешёвой заварке. Агнес ведь никогда ничего подобного не купит, а порой так хочется вернуться в детство!

Заварки как раз хватило ещё на одну кружку. Гюстав принял её, словно принц — изысканный настой в чашечке из тончайшего фарфора. Я смотрела, как изящно он пьёт, и вспоминала о крови герцогов и королей.

— Вы промокли, — неожиданно сказал он. — И вам не во что переодеться. Не сочтёте за дерзость, если я предложу мой пиджак?

— Нет, благодарю вас, — от одной мысли меня кинуло в жар.

— Тогда прошу вас, накиньте хотя бы ваш плед, — попросил Гюстав. — Мне самому зябко смотреть, как вы дрожите.

— Зачем вы пришли? — повторила я.

— Знаете, в настоящий момент я сам задаю себе этот вопрос, — тонкие пальцы обняли кружку. — Самым правильным было бы предоставить событиям идти своим чередом. Более того, для меня это проблеск надежды, хрупкой, несбыточной, и всё же. Но вот я здесь, гляжу на вас и думаю: от каких ничтожных мелочей зависит наше счастье?

— И от каких же?

— Например, одно случайно вырвавшееся во сне имя может разрушить только-только установившееся доверие, — Гюстав поставил кружку на стол и заглянул мне в глаза. — Янира, вам не приходило в голову, что некоторые вещи похожи на рефлекс у дохлой лягушки? Она уже мертва, а лапка дёргается?

— Вам Жиль рассказал? — сердито спросила я.

— Когда я закончил расспрашивать Тери, то понял: что-то произошло во время вашего обратного пути. Разумеется, я пошёл к Жилю. Кстати, вы в курсе, что вы ему очень нравитесь?

— Что?..

— Вы уникальная девушка, Янира, — Гюстав отвернулся. — Не замечаете того, что под носом, зато видите то, чего нет. Избирательная слепота — так, кажется, это называется. Простите, но вы вся дрожите, накиньте плед.

— Это не от холода.

— До чего же вы упрямы! — он вскочил и прошёлся по кухне. — Хотите истинную историю взаимоотношений Тери и Леони? Извольте. Она была маленькой хитрой дрянью, которая вцепилась в свой шанс возвыситься. Ловко притворялась влюблённой, пока не увидела возможность прыгнуть выше. Рассказать вам, как это было?

— Не надо, — жёстко сказала я. — Мне всё рассказали фотографии. Но это только чувства Леони. А Тери её любил.

— Любил, — с кривой усмешкой подтвердил Гюстав. — Любовь такая зараза, что не подчиняется разуму. Но я могу поклясться вам, что последние три года, когда Леони изводила Тери придирками, не прошли бесследно. Он пережил разрыв гораздо легче, его уязвил сам факт измены, а не утрата спутницы. Имя, произнесённое во сне, не более, чем рефлекс.