Круговорот и тени - Джин Родман Вулф Страница 77

Далёкий голос молчал.

Нащупав впереди дверь, он распахнул створку настежь.

— Ты себя дурно вёл?

В голову тут же полезли воспоминания о Зелёном, о начатой и проигранной там войне и, конечно же, о ночных утехах с однорукой возлюбленной, о поцелуях, отдававших сладостью морской соли.

— Да, так и есть. Множество раз…

И тут перед ним внезапно, словно там и стояла всё это время, возникла Мукор.

— Ты ищешь меня.

То был отнюдь не вопрос.

— Да, чтоб сообщить: я здесь, ищу глаза для твоей бабушки, как ей и обещал.

— Долгое же время ты странствуешь.

— Знаю, – смущённо кивнув, согласился он. – Разыскиваю Шёлка, стараюсь, как только могу, но всё ещё не нашёл его. Всё ещё продолжаю поиски.

— Найдёшь.

Тон Мукор не допускал ни малейших сомнений.

— Найду? – От радости сердце в его груди на миг замерло. – Это же просто чудесно! Но… Мукор, ты уверена? Тебе в самом деле известно будущее, как бессмертным богам?

Молча стоявшая перед ним, Мукор казалась не больше, не выше девчонки. Костлявое, точно череп, лицо, прямые чёрные волосы до самого пояса…

— Знаешь, ты ведь на вид, словно… – Тут он осёкся, не сразу сумев подобрать подходящее выражение. – Словно в тот день, когда я увидел тебя впервые.

— Так и есть.

— Словно вот-вот исчахнешь, умрёшь от голода, а я-то… а я-то думал, мореплаватели привозят к вам на остров провизию, да и рыбу вы с бабушкой ловите…

— Долгое же время ты странствуешь, – повторила Мукор, но на сей раз добавила: – А вот я – нет.

— Да, вижу… то есть кажется, вижу. Тебя-то уж точно вижу, и это напомнило мне об одной просьбе, с которой я и обращусь к тебе минутку спустя, но самое главное: где искать Шёлка? Где я его найду?

— Там, куда направляешься.

— То есть в Вироне? Благодарю тебя! Уверен, ты совершенно права. Не согласишься ли ты, Мукор, сделать мне величайшее одолжение? Будь добра, выйди наружу, поговори с моим другом, Свином, хотя бы минутку, а?

Миг – и Мукор исчезла, оставив его в темноте. Повернув обратно, он двинулся прежним путём, отыскал окно её комнаты и выглянул наружу. Разумеется, увидеть там он не смог ничего, кроме мрака темнее тьмы любой из природных ночей, зато услышал голос Свина и, хотя сказанного разобрать не сумел, понял: голос друга исполнен невиданной радости. Пауза, полминуты безмолвия… и бас Свина зазвучал снизу вновь, с дрожью, с таким восторгом, словно Свин вот-вот разрыдается.

— Ну-ну, спокойно, спокойно, – забормотал Выжлец, гладя округлые, мягкие ноздри ослика. – Чего испугался? Нечего тут бояться.

Казалось, ослик (по кличке Черепашка, не тот, на котором ехал Выжлец) согласиться с хозяином отнюдь не готов, однако твёрдо настроен соблюсти учтивость.

— Окажись рядом волки, я б знал, верно ведь?

Отступив назад, Выжлец взмахнул над головой едва горящей, угасающей хворостиной. Во тьме узорчатым хороводом заплясали искры, раздутый огонь запылал ярче, озарил стреноженных осликов, в страхе жмущихся один к другому.

— Птичка… тут! – каркнул Орев, устроившись на одной из вытянутых в стороны рук Сциллы. – Птичка – тут! Шёлк – тут! Идти огонь!

— Рад слышать, – заметил Выжлец, – а то я уже малость заволновался. Долго же они там со Свином бродят…

Пройдя сквозь портик, Выжлец переступил порог полуразрушенного приёмного зала виллы.

— Вот ты где! Ну как, Бивень? Всё в порядке?