Потерянная святая - Рейчел Кроу Страница 79

Сокровище встал на дыбы и шумно опустил копыта на голову юноши. Раздались новые вопли, когда Феликс рухнул, и кровь залила его лицо.

— Ведьма! – закричал коренастый мужчина. – Ты напустила своего дьявольского зверя на нашего юродивого!

— Мир! – призвал Амброз, спускаясь с крыльца. Он оказался рядом с Аной, и ей стоило огромных усилий не вцепиться в монаха. – Это недоразумение.

— Она управляет лошадью!

— На ней мужская одежда!

— Это она прокляла нас!

— Она прокляла юнца!

— Дьяволица!

— Обманщица!

Несколько мужчин оттащили бездыханное тело Феликса к ступеням дома констебля.

— Эй, парень, ты нас слышишь?

Но свет покинул глаза Феликса, и он лежал недвижим. Один мужчина приложил ухо к груди юноши.

— Боже, упокой его душу, – взмолился он. – Он мертв.

Раздался вопль, одна женщина упала в обморок, а другая завыла:

— Ведьма убила его!

— Это был несчастный случай! – крикнул Амброз. – Он напугал лошадь, вот и все!

— Какую погибель ты принес к моему порогу? – потребовал у монаха констебль Хубер. – Ведьма, переодетая мальчишкой? Обман. Развращение!

— Нет! – Ана покачала головой. – Это неправда.

— Давайте успокоимся, – брат Балор тоже был тут, стол живым барьером, чтобы сдержать толпу. – Возвращайтесь к себе домой, возвращайтесь в свои постели. Мы позаботимся о юноше. Благословим его и…

— Почему мы должны доверять кому-либо из вас? – спросил коренастый мужчина. – Поглядите, какие беды принесло ваше вмешательство!

— Убить зверя! – крикнул кто-то. – Сжечь ведьму! Прогоним дьяволов с нашего порога!

Мужчины бросились вперед. В ушах у Аны стоял оглушительный гвалт, пока она пряталась за Сокровищем. И тут раздался громкий голос. Леон стоял наверху ступеней перед дверью дома констебля.

— Немедленно прекратите это безумие!

Глава 21

На площади разворачивалась кошмарная сцена. Леон горько сожалел, что не рискнул тогда отправиться по дороге с тем мужчиной, которого они встретили у ворот деревни. Возможно, разведчики Олега проявили бы больше милосердия, чем то, что он видел сейчас перед собой. К счастью, братья были здесь, встав между Аной, лошадью – черным боевым конем – и толпой взволнованных жителей деревни.

Он заметил распростертого юродивого с проломленным черепом, слышал громкие обвинения и отлично понимал, что наблюдает нарастающую волну истерии. Леон на своем опыте знал, как быстро такие ситуации могут выйти из-под контроля, как легко разжечь пламя гнева толпы, подпитываемое страхом и невежеством, ложью и яростью. Здесь же, казалось, было все сразу.

— Прекратите этот вздор! – крикнул он, ловя испуганный взгляд Аны, прижавшейся к боку огромного коня.

Глаза коня закатились, и он бил копытом по булыжникам, предупреждая любого, кто посмеет поднять на девушку руку.

У него не было ни времени, ни сил осмыслить, как животное оказалось на площади. Он очнулся от громких голосов из открытого окна, его лихорадка прошла, и силы вернулись. Возможно, Леон был не в лучшей боевой форме, но он достаточно окреп, чтобы подняться, втиснуть ноги в сапоги, натянуть рубаху и спуститься по лестнице, не скатившись с нее кубарем.

В седельных сумках он нашел лишь короткий меч и с тоской поглядел на свой длинный меч, который монах так и не вытащил из ножен. Леон почти ничего не помнил с того момента, как они въехали за частокол Ульменхольца: жар, кромешная тьма, тяжесть на груди и голос Аны, умолявший его. Сейчас он мог лишь благодарить Господа, что очнулся и успел вмешаться, прежде чем Ану привязали к столбу на костре.