Женщина, создавшая короля. Книга 1 - Ким Чжи Ын Страница 79

— Прошло уже тридцать восемь дней?

— Да, ваше величество. Все верно.

Последние дни Инхе была погружена в другие мысли и совсем об этом забыла. По приказу королевы-матери придворная лекарка обязательно приходила в покои королевы на тридцать восьмой день после ночи с королем, если у той появлялись признаки беременности. Вот и сейчас Унсон, приблизившись мелкими шагами, протянула чашу с отваром. Придворная дама Пак приняла ее и аккуратно поставила на столик. Горький запах защекотал нос, и веки Инхе на секунду сомкнулись.

Восьмой год. Ни дня перерыва. Каждый день она получала отвар для зачатия.

— Ваше величество, позвольте, я сначала проверю пульс.

Инхе судорожно искала предлог.

— У меня месячные, проверять пульс не нужно, – выговорили наконец пересохшие губы.

Унсон, испугавшись резкого голоса королевы, остановилась. Дама Пак тоже замерла, а затем, словно осознав свою оплошность, поспешно склонила голову:

— Простите, ваше величество. Это моя вина! Совсем вылетело из головы, и я не предупредила лекарку заранее.

В такие моменты Инхе снова и снова убеждалась: придворная дама Пак и правда прожила во дворце не одно десятилетие. Ее интуиции позавидовал бы любой министр.

— Его величество вернулся во дворец, и ты, наверное, тоже переволновалась.

— Прошу прощения.

От ее спокойного и точного ответа губы Инхе чуть не дрогнули в улыбке, но она быстро скрыла это легким покашливанием.

— В любом случае, Унсон, прости. У меня цикл такой нерегулярный, что я не смогла предупредить заранее и зря заставила тебя прийти.

— Что вы, ваше величество. Для меня честь – просто увидеть вас. Но тогда то, что у ворот Сукчанмун вы выглядели больной, – это, возможно…

Слухи и правда разлетаются быстро. Она едва успела вернуться к себе, а об этом уже знала придворная лекарка. А ведь дело было не в том, что она притворялась больной из-за несуществующих месячных.

— Да. Немного болит низ живота и кружится голова.

— Я принесу сушеные листья хризантемы, – сказала Унсон и тут же обратилась к придворной даме Пак: – Заваривайте их как теплый чай и подавайте почаще.

Потом она снова повернулась к Инхе:

— Ваше величество, может быть, что-то еще вас беспокоит?

— Все в порядке.

— Тогда я подожду, пока вы выпьете отвар, и откланяюсь.

Унсон не сдвинулась с места, делая вид, что внимательно наблюдает. Сегодня, как назло, настроение королевы-матери было особенно плохим, и лекарка решила убедиться, что отвар действительно выпит.

Инхе уставилась на чашу с лекарством. От проверки пульса удалось увернуться, но этот темно-коричневый отвар… От одного взгляда на него во рту разливался знакомый вкус и подступала тошнота. Женщина сжала зубы. Сдержать рвотный позыв оказалось куда труднее, чем она думала.

Когда ее ногти процарапали край столика, перед глазами мелькнула тень.

— У ее величества во время месячных обостряется чувствительность, и горечь отвара она переносит особенно тяжело, – раздался голос дамы Пак. Она стояла перед королевой, словно заслоняя ее собой, глядя так, будто собирается сурово отчитать Унсон. – Ее величество не должна показывать слабость перед какой-то лекаркой. Уходи.

Та растерянно переводила взгляд с одной женщины на другую. Было видно, что она не знает, как поступить.

— Я…

Она все-таки попыталась найти предлог задержаться, но придворная дама Пак не дала ей и слова сказать: