Диагноз - Анюта Соколова Страница 8

Кроме расхожих слухов, о своём работодателе я не знала ровным счётом ничего, поскольку принципиально не интересовалась знаменитостями. А жаль. Сейчас хотя бы примерно представляла, что меня ждёт. Оправданием подобной небрежности служил тот факт, что вплоть до сегодняшнего утра мне и в голову не приходило наняться на работу к некроманту. О вакансии объявила Лили, причём вовсе не из сострадания к безработной подруге. Лили мало беспокоили чужие проблемы — справедливости ради следует заметить, что собственные проблемы волновали её не больше.

Лили была фаталисткой. Она считала, что всё в мире происходит по кем-то заранее утверждённому плану, поэтому не стоит переживать и суетиться. События и так сложатся самым благоприятным образом. Переубедить Лили не сумели ни четыре неудачных брака, ни сомнительная карьера певицы, ни почтенный для представительниц её профессии возраст. В свои пятьдесят два она подрабатывала в ночных ресторанах и искренне верила, что судьбой ей предопределено огромное безграничное счастье, надо всего лишь подождать.

Наши квартиры располагались на одной лестничной площадке — дверь в дверь. За последние три месяца Лили приобрела привычку забегать ко мне всякий раз, возвращаясь с работы. Так у меня в руках оказался экземпляр «Вечернего Сентара», сложенный специально, чтобы выделить объявление. «С ума сойти! — потрясала газетой Лили. — Он до сих пор никого не взял! Любопытно, какую помощницу он ищет: с тремя высшими образованиями или прекрасную, как ангел?!»

Прекрасной, как ангел, я не была. Необычной, интересной — да, но от интересной девушки до красивой, если верить восточной пословице, дорога в тысячу разочарований. Хотя собственная внешность меня вполне устраивала. Кровь деда, беженца из Риáнды, подарила мне смуглую кожу и чёрные глаза, бабушка-северянка наградила высоким ростом и белокурой вьющейся шевелюрой. «Убийственное сочетание!» — по выражению Лили. Каких-либо особых достоинств за мной не значилось, диплом у меня тоже был один, ещё и без отличия. Однако отчаяние и вынужденная трёхмесячная диета прекрасно способствуют безумным идеям, благодаря чему я в данный момент любовалась ресницами скандально известного некроманта.

Шум фонтана заранее известил о том, что мы подъезжаем. Кабриолет подвёз нас к дверям, Риден открыл глаза, глубоко вздохнул и посмотрел на меня со странной смесью вызова и смирения:

— Выходите, госпожа Эрлан. Будем знакомиться по-настоящему.

Смысл его слов стал мне ясен после того, как мы вошли в дом. Риден указал мне на лестницу, затем провёл в кабинет на втором этаже и не дал даже оглядеться. Я успела оценить лишь великолепное мозаичное панно над рабочим столом, на котором из джунглей выступала чёрная голубоглазая пантера с муаровыми пятнами на лоснящейся шкуре. Странным образом пантера напоминала хозяина дома. Я бы даже заподозрила, что панно выполнено по его заказу, если бы не солидный возраст мозаики: некоторые кусочки смальты потускнели, на других появилась патина.

Риден подвинул мне кресло с высокой спинкой и уселся напротив.

— На свой второй вопрос — почему вы хотите работать у меня? — ответ я уже получил. В присутствии дюжины уважаемых свидетелей вы, по меткому выражению Камиля, «дали плюху министру». Нетрудно предположить, что господин Дебрé вам отомстил. Вы всегда так скоры на руку, госпожа Эрлан?